Зеленский рвётся к Путину: зачем Киеву встреча, которой не будет

Информационное пространство вокруг украинского конфликта вновь накрыла волна противоречивых дипломатических сигналов. На фоне сообщений о подготовке возможных многосторонних консультаций с участием Москвы, Вашингтона и Киева, из украинского МИД прозвучали заявления о готовности Владимира Зеленского напрямую обсуждать с президентом России Владимиром Путиным территориальные вопросы.

В западных и прокиевских СМИ этот тезис поспешили подать как сенсационную уступку, однако за громкими заголовками эксперты видят совсем иную реальность.

Одновременно с этим вокруг Киева заметно сжимается кольцо военно-технических и политических сложностей. Ограничения и неопределённость вокруг использования систем Starlink, о чём на этой неделе особо активно велось обсуждение в связи с нежеланием Илона Маска способствовать Киеву в ведении наступательных действий, грозят существенно урезать оперативные возможности ВСУ на линии фронта. В то же время европейские лидеры пытаются маневрировать между собственными звонками в Москву и попытками удержать на плаву киевский режим, рискуя окончательно запутаться в собственных противоречиях.

Отдельный критический фактор — ситуация внутри самих стран Запада. В США политическая повестка целиком подчинена предвыборным гонкам и борьбе за Конгресс, где Дональду Трампу крайне выгодно примерить на себя лавры главного миротворца.

В Европе же стремительно нарастает социально-экономическое напряжение: Францию, Италию и Испанию сотрясают массовые забастовки, к которым подключается Германия. Граждане ЕС всё громче задают вопросы о том, почему миллиарды евро утекают на поддержание киевской верхушки, в то время как европейская экономика и энергетическая инфраструктура трещат по швам.

Смогут ли участившиеся дипломатические вбросы привести к реальному прорыву на переговорном треке, или перед нами лишь очередная попытка выиграть время и пустить пыль в глаза? Что на самом деле стоит за внезапным «миролюбием» Киева, и насколько долго Европа готова жертвовать собственным благополучием ради продления агонии режима Зеленского? Эти и другие вопросы мы обсудили с политологом Александром Шатиловым.

— Александр Борисович, глава МИД Украины Сибига заявил о готовности Зеленского обсуждать с Путиным территориальный вопрос. Параллельно звучат анонсы трёхсторонних переговоров с участием РФ, США и Украины, всплывает тема ограничений Starlink. Эти события способны привести к реальному прорыву, или это очередная имитация переговорных намерений?

— На мой взгляд, ход переговоров, их содержание и акценты будут зависеть, прежде всего, от результатов выборов в Конгресс США. Сейчас то, что говорят политики, в большей степени представляет собой словесную дымовую завесу. В частности, это делается для того, чтобы не выглядеть международным изгоем. Например, Зеленский, почувствовав, что к нему на Западе постепенно охладевают и начинают рассматривать варианты его смещения и замены, стал пытаться маневрировать и заниматься казуистикой.

Подобным занимаются и европейцы: одной рукой они подзуживают Зеленского, а другую руку якобы протягивают России «нащупывая» очертания мира. Но при этом они не предлагают ничего взамен, кроме фактического требования к Москве капитулировать и вернуться к ситуации 2022 года.

Чем-то похожим занимаются и Соединённые Штаты: для Трампа сейчас принципиально важны выборы в Конгресс США. Ради этого он готов наобещать всё что угодно, вплоть до снятия санкций и чуть ли не передачи России половины Украины. Другое дело, что ему жизненно необходимо обеспечить себе лавры миротворца и продемонстрировать хоть какие-то подвижки на украинском направлении.

— Тем не менее, ранее территориальный вопрос был запретным для Киева. Теперь Украина готова его обсуждать. Стоит ожидать, что на этот раз может прозвучать какая-то конкретика?

— К подобного рода заявлениям я бы относился весьма осторожно, особенно к тем, которые исходят от украинской стороны. Зеленский уже неоднократно пытался продать нам воздух. Он заявлял, что готов отдать России или обсудить передачу 25% территории Украины — тех самых земель, которые уже находятся под контролем Российской Федерации.

Разумеется, Россию это совершенно не устраивает. При этом Киев не гарантирует ничего из принципиального важного для нас: ни невступление в НАТО, ни права русскому языку (напротив, мы видим, что в отношении русского языка там продолжают максимально «затягивать гайки»), ни отказ от размещения войск НАТО на территории Украины. А ведь это как раз те базовые моменты, о которых Россия говорит с 2022 года.

Заявление о том, что Зеленский готов вести переговоры по территориям с Путиным, призвано лишь повысить его статус, показать собственную значимость и прощупать почву: а вдруг Москва пойдёт на эти предложения? Однако Владимиру Путину абсолютно не с руки встречаться с Зеленским.

Президент России — легитимный лидер мощного, самостоятельного и суверенного государства. Зеленский же — просроченный деятель во главе разваливающегося образования. Встречаться с ним напрямую означало бы для российского лидера искусственно понижать свой статус и поднимать статус оппонента, чего Путин, безусловно, делать не станет.

Уровень диалога президента России — это Си Цзиньпин и Дональд Трамп, но никак не Зеленский, который просто пытается примазаться к фигурам большой мировой политики.

— В чём на текущий момент кроется фундаментальный тупик этих переговоров?

— Сейчас мы наблюдаем массу имиджевых ходов со всех сторон: и рассуждения о возможном снятии санкций, и проблемы вокруг применения Starlink, и иные моменты, вбрасываемые в переговорное поле. Однако главным камнем преткновения остаётся будущий статус Украины.

Если прозападная Украина продолжит существовать в нынешнем качестве, Россия через некоторое время неизбежно столкнётся с прямой агрессией Запада с этой территории и окажется в крайне неблагоприятных условиях.

Запад же категорически не желает смириться с возвращением Украины в зону российского влияния и будет делать всё возможное, чтобы затормозить наступление России, заморозить боевые действия и не дать разгромить режим Владимира Зеленского.

— Способность Украины продолжать войну держится напрямую на помощи от Европы. Но там сейчас нарастает социально-экономический кризис: забастовки охватили Францию, Италию, Испанию. На подходе — Германия. Заставит ли внутренний кризис в Европе пересмотреть спонсоров Киева свой подход в этом конфликте?

— Что касается европейцев, то они в своё время сделали большую ставку на Зеленского, от которой сегодня несут сплошные убытки. Но европейские лидеры понимают: если они сейчас вдруг неожиданно пересмотрят свою позицию, то окажутся за бортом мировой политики, и для многих из них это будет фактически политическая смерть.

Поэтому они до последнего пытаются использовать Украину в качестве фактора сдерживания и ослабления России, невзирая на расходы. Хотя потребности украинского руководства уже давно стали превышать все разумные пределы.

Европа действительно находится в неприглядном социально-экономическом положении. Тем не менее, деньги непосредственно на войну для Зеленского они, я думаю, наскребут.

Сложности возникнут со специальными выплатами: пенсии, надбавки к зарплатам, социальные статьи, к которым привыкло украинское общество в последние годы. Вот эти расходы вполне могут быть урезаны, что способно спровоцировать ощутимую социальную напряжённость на Украине.

Другое дело, что сейчас украинское общество во многом пребывает в состоянии милитаристского угара. Опросы общественного мнения, пусть они и не до конца объективные, в целом не фиксируют готовности населения выступить против руководства и заставить его остановить боевые действия.

Поэтому Запад рассчитывает, что Украина, получив средства сугубо на ведение боевых действий, социально затянет поясок для своего населения и продолжит сражаться против Российской Федерации. А Европа в это время будет пытаться решать собственные внутренние проблемы, включая протесты, порождённые не только экономическим кризисом, но и моральным износом европейской политической элиты, не менявшейся по своей сути со второй половины 1940-х годов.

Иван Солдатов