Завывания «не нагнетать панику» – это маркер беды
Ситуация на Юге России продолжает стремительно обостряться. В последние недели украинские силы значительно активизировали удары по логистической инфраструктуре, связывающей Крымский полуостров с материком.
Под атаки попали несколько мостов в Херсонской области, в том числе через Северо-Крымский канал в районе Преображенки и Мирного, а также автомобильный мост на направлении Перекоп — Армянск. Ранее же был повреждён Чонгарский мост, входящий в состав федеральной трассы Р-218. Эти объекты служат ключевыми альтернативными коридорами для снабжения полуострова.
Под прицел украинский беспилотников попал весь «сухопутный коридор» в Крым, включая трассу «Новороссия», которая огибает Азовское море. Последствия этих ударов уже ощущаются на полуострове: в Крыму и Севастополе фиксируется дефицит бензина, введены ограничения на его продажу, а власти признают наличие серьёзных «логистических сложностей».
Одновременно сохраняется и опасность для Крымского моста, который остаётся приоритетной целью для Киева. Украинские источники сообщают о подготовке операций против этого стратегического объекта, что подтверждает высокую уязвимость этой логистической артерии.
На этом фоне министр обороны Украины Михаил Фёдоров выступил с резким заявлением, пообещав, что «в ближайшем будущем Крым превратится в остров», намекая на полную изоляцию полуострова с помощью ударов беспилотников.
Официальные российские лица, в частности глава МИД Сергей Лавров, назвали такие заявления нереалистичными, отметив, что на любой беспилотник есть своё «противоядие». Впрочем, в России многие сегодняшние события ещё полгода назад выглядели как нереалистичные. Поэтому нарастающие вызовы для безопасности Крыма и Севастополя, связанные с перебоями в логистике и непрекращающимися атаками, требуют серьёзного анализа.
Активизацию ВСУ на южном направлении, а также опасности, с которыми могут столкнуться Крым и Севастополь мы обсудили с писателем Платоном Бесединым, который ещё задолго до начала систематических ударов противника в своём авторском телеграм-канале описывал опасности, которые угрожают полуострову.
— Платон, в обществе сейчас заметен раскол в оценках ситуации в Крыму: одни говорят едва ли не о катастрофе, другие — о контроле ситуации. Как вы оцениваете эти противоречия?
— Мне трудно говорить, кто на что разделился. Знаете, один неглупый человек сказал, что труднее всего чертить серединную линию. Понимаете, и первый, и второй лагерь — это маргиналия.
То есть, когда говорят: «ой, всё пропало, Крым уничтожат», или: «ой, да всё отлично, всё под контролем» — это две крайности на самом деле одного и того же. Это одна медаль, просто у неё две стороны.
Я за срединную линию. Есть очень простая ситуация. Есть действия, есть противодействия. Если что-то происходит, это нельзя отрицать. Самое правильное — это предвидеть и предвосхитить произошедшее, то есть не дать ему произойти. Но если оно уже произошло, нужно делать практические выводы. А если ты не делаешь выводы, оно происходит снова и снова.
Идёт уже пятый год всего этого. И я не скажу про всех, я не скажу про государство, но складывается впечатление, очень много ответственных людей на своих постах не понимают, что происходит, и не хотят понимать. Они до сих пор думают, что всё «само собой разрешится». А кто-то намеренно саботирует или устраивает диверсию.
— Как сегодня выглядит повседневная жизнь в Крыму Севастополе с учётом постоянных атак и ударов по логистике?
— Севастополь находится под главными атаками. Это идёт давно: последние три-четыре месяца. Атаки происходят практически каждый день. Был какой-то перерыв, видимо, они копили силы, и теперь мы видим удары по Москве.
Что подразумевает атака? До недавних пор в случае тревоги останавливался весь транспорт. Это значит, что люди не могут никуда уехать.
После того, как не стало бензина, сразу цены на него пошли вверх. Понятно, что есть такси на газу, но теперь стало вообще невозможно уехать. И это при том, что Севастополь — один из самых дорогих, если не самый дорогой город России.
А зарплата у бюджетников, у тех же учителей, совсем не как в городе федерального значения, они ниже в три-четыре раза, чем в Москве. И попробуйте выжить в этих условиях.
— Насколько, на ваш взгляд, власти Севастополя и Крыма готовы к тому, чтобы противостоять или оперативно реагировать на угрозы со стороны Украины?
— Идут какие-то бравурные истории о том, что сейчас мы всё отразим, но при этом вдруг появляется губернатор и говорит: «давайте проверим убежища». Я всё это озвучивал и пишу об этом системно. Это не потому, что я такой умный и мои прогнозы сбываются, а просто потому, что это логично, это базовые вещи.
И тут вопрос не в том, чтобы критиковать или успокаивать, вопрос в том — что делать? Просто делать, а не фантазировать. Нужно давать результат.
Мы должны понимать: министр обороны Украины, говорит, что ВСУ будут делать то-то и то-то. Там серьёзные планы, он открыто это говорит, и они это делают. Но на что мы надеемся? Что они это делать не будут? Или что министр просто запугивает? Если есть какое-то тайное знание, намекните нам как-то.
Но не может быть, чтобы тайное знание не подтверждалось пятый год. Нужно понимать, что да, они это будут делать. Насколько готовы власти Севастополя и Крыма — я не в состоянии оценить. Я думаю, они стараются, это факт, это заметно.
Например, то, что в Крыму на днях озвучили решение запретить мопеды и ряд других решений — это правильное направление, объективное. Я знаю, что пытаются привлечь дополнительные силы ПВО. Но это же вопрос не того, что сам регион должен справляться со своими проблемами.
Это комплексная работа, она зависит от очень многих факторов. Насколько готовы — мне невозможно ответить, тут зависит от того, как в целом всё будет развиваться.
— Блогеры, военные обозреватели и другие лидеры мнений призывают не «нагнетать панику». На ваш взгляд, этот призыв скорее настораживает или успокаивает общество?
— Когда я слышу о «нагнетании паники», мне становится подозрительно как минимум. Я это слушал ещё до начала СВО, когда говорили о Донбассе, я давно в этой теме.
Когда мы покидали Балаклею и Купянск, мне люди обещали чуть ли не внутренности вырвать за то, что я «нагнетаю панику». Я один из первых сообщил, что мы из Балаклеи выходим. И где эти комментаторы, которые призывали «не нагнетать»?
Для меня каждый раз эти завывания «не нагнетать панику» — это маркер беды. Как только начинается завывание «не нагнетать панику» — жди плохих новостей.
Это уже чудовищный оксиморон. Какая паника? У кого паника? Кто эту панику у людей увидел? Паника начинается тогда, когда случается что-то по-настоящему страшное. Нельзя людям говорить: «ребят, всё нормально, всё хорошо», а потом на твою землю, как это было в Курской области, приходит враг и начинает убивать людей.
Это страшно, так нельзя делать. Безусловно, война — это ложь в том числе, но ложь должна быть талантливой, нельзя всё рассказывать.
Есть два фактора. Первый: когда люди на местах, наделённые властью и возможностями, действуют, работают, предвосхищают проблему или решают её. Тогда разговоры о ненагнетании паники отметаются сами собой — они отметаются действиями. И всё получается так, как должно.
Второй: людей нужно готовить, нужно выработать систему. Правильная она или неправильная — я не знаю, но за пять лет она должна была сложиться. Система подготовки к тому, что идёт война, к жизни в условиях войны.
Это должны быть курсы медицинские, курсы самообороны, курсы выживания, курсы моральные. Не просто «бла-бла-бла», заявления Коношенкова, потом ещё кого-то… Должна выстраиваться система жизни народа, населения, граждан в условиях войны. Без паники, просто системно.
— На угрозу Фёдорова уже отреагировал наш глава МИД Сергей Лавров, заявив о том, что у России есть свои «противоядия» на удары ВСУ. Как вы отнеслись к этому заявлению, с учётом того, что происходит в последние месяцы?
— Официальные лица, в том числе Лавров, не могут сказать, что всё пропало. Он будет говорить то, что им положено. Но любая паника, любые заявления врага, любые проблемы отсекаются одной простой вещью — результатом.
Они отсекаются тем, что мы достигаем победы на поле боя. Всё остальное неважно. Сказал Лавров, и тут же научились сбивать беспилотники, и на Севастополь стало меньше атак — и всё, вот результат. Но когда что-то заявляется, и тут же мы видим атаку на Москву, тогда возникают вопросы.
Ещё раз повторю: самое опасное в нынешних условиях — это дискредитация всего и вся — государства, страны, власти, армии, России в целом. Но дискредитация происходит не усилиями тех, кто «нагнетает панику», а когда одно не соответствует другому.
Можно сравнить хлеб и мясо. Хлеб — это не мясо. Если на хлеб говоришь, что это мясо, рано или поздно возникнут вопросы. Вот где происходит дискредитация. И это главная проблема: слова расходятся с делом. Результат — всему отец, всему голова.
Иван Солдатов