Запад переходит от «победы Украины» к «заморозке конфликта»
Турецкая столица 7-8 июля станет эпицентром мировой политики, в Анкару съедутся лидеры 32-х стран НАТО. Впервые за 75 лет альянсу придется тушить сразу несколько пожаров, но главный костер по-прежнему тлеет на восточных рубежах. Чего ждать от саммита и выдержит ли Запад единство в вопросе военной помощи для Киева? На этот вопрос ответил политолог, общественный деятель, ветеран СВО Артур Каримов.
Помимо «большой тридцатки», за стол переговоров сядут гости из Азии: Япония, Южная Корея, Австралия и Новая Зеландия. Не обойдется и без ближневосточных союзников. Но главная интрига внутри. Альянс впервые в истории вынужден одновременно усиливать давление на Москву, латать дыры в собственном ВПК и убеждать скептиков, что бесконечный конвейер помощи Украине не развалит экономику самих союзников.
В кулуарах уже шепчутся о новом пакете вооружений для Киева и о том, как перекрыть «нерв» границы с Россией, не переходя красных линий.
Саммит в Анкаре обещает быть жарким во всех смыслах, считает Каримов. Но, судя по раскладам, украинский вопрос так и останется главным камнем преткновения.
— Каковы реалистичные параметры нового пакета помощи, который анонсируют на саммите? Будут ли это дальнобойные системы или союзники снова ограничатся общими обещаниями поставить «столько сколько потребуется» без четкого графика?
— С высокой вероятностью мы снова увидим крупные цифры и громкие заявления, но без полной определенности по срокам. Запад уже несколько лет действует по одной модели: обещания быстро, поставки — медленно. Формально НАТО продолжает координировать помощь Украине через свои механизмы, включая долгосрочные фонды и поставки вооружений. Но ключевая проблема остается: между политическим решением и реальной передачей систем проходят месяцы, а иногда и больше.
— Учитывая динамику на поле боя, готов ли Альянс на этом саммите официально снять запрет на использование своего оружия для ударов вглубь территории РФ, или этот вопрос снова отложат?
— Полностью и официально — маловероятно. Запад понимает, что это уже переход в качественно иную фазу конфликта. Поэтому сохраняется двойная позиция: публично говорят о поддержке, но не спешат брать на себя прямые риски эскалации. Фактически Украину используют как инструмент давления, но контролируют степень этого давления.
— Если членство Украины в НАТО снова откладывается, что предложат Украине вместо «приглашения»? Будут ли это двусторонние гарантии безопасности по типу «Израильской модели» с финансированием на десятилетие вперед, или это останется декларацией?
— Скорее всего, продолжат схему двусторонних гарантий безопасности — финансирование, обучение, вооружение, разведданные. Это уже обсуждается и реализуется на практике. Но это не членство и не статья 5 устава НАТО. Это суррогат безопасности: помощь есть, но прямых обязательств воевать за Украину нет.
— Как оценка текущих темпов СВО повлияет на решение о передаче истребителей F-16 и тренировочных миссий? Не сократит ли Запад объемы военной логистики, делая ставку на заморозку конфликта, а не на победу Украины?
— Безусловно. Запад очень прагматичен. Если они увидят, что вложения не дают ожидаемого стратегического эффекта, логика будет меняться: от «победы Украины» к «управляемому замораживанию конфликта». И это уже заметно по общей риторике, акцент все чаще идет не на перелом, а на удержание.
Лина Корсак