Зачем танкеры массово переходят под российский флаг
Российский флаг становится все привлекательнее для торгового флота. Около сотни крупнотоннажных судов сменили иностранную юрисдикцию на отечественную, заявил вице-премьер Андрей Никитин. Почему раньше эти суда ходили под флагами далеких Панамы и Либерии, а теперь все чаще предпочитают российский флаг?
«Если говорить о торговом флоте, то у нас с вами, вы знаете, президент (Владимир Путин) на Петербургском международном экономическом форуме сказал о том, что суда должны переходить под российский флаг. И этот процесс идет. Уже несколько десятков крупных судов, уже ближе к сотне, перешли под российский флаг», – сообщил вице-премьер Андрей Никитин в интервью «Комсомольской правде».
Профильные ведомства уже предприняли ряд действий в этом направлении, однако предстоит доделать еще некоторые работы, добавил он.
Напомним, еще в июне Минтранс предложил разрешить иностранным владельцам судов, перевозящих российские грузы, напрямую регистрировать их в Российском международном реестре судов. Это дает налоговые льготы: освобождение от налога на имущество и транспортного налога, а также нулевые взносы с зарплат экипажа. Но все эти льготы рассчитаны на российские компании, тогда как владельцу танкера из Дубая они почти безразличны, отмечает эксперт Института развития технологий ТЭК Михаил Вакилян.
Летом Никитин сообщал, что Минтранс готовит документы, которые должны сделать российский флаг одним из самых конкурентоспособных в мире для судов, перевозящих отечественные товары. Россия также планирует наращивать мощности морских портов и трансарктического коридора, чтобы войти в десятку мировых лидеров по дедвейту. Сейчас страна занимает 19-е место в мире, на ее долю приходится около 1% общемирового показателя. За последние годы этот объем вырос практически вдвое, а в последние месяцы число судов под российским флагом продолжило увеличиваться.
По подсчетам европейских аналитиков, которые приводит Вакилян, с января 2025-го по июнь 2026 года в российский реестр вошли 107 судов, 93 из них уже находились под санкциями. Таким образом, реестр вырос более чем на треть – с 280 до 382 судов. «Для реестра это много, для мирового флота – капля. Минтранс рассчитывает на тысячу судов. Переход под наш флаг продолжится, пока чужие реестры выдавливают такие суда», – считает эксперт.
Почему же раньше владельцы судов предпочитали регистрировать их в далеких юрисдикциях (например, в Панаме) и почему теперь российский флаг становится для них альтернативой?
«Панама, Либерия и Маршалловы Острова продают регистрацию любому владельцу – дешево, быстро, без налогов на доходы от судоходства. Но такие преимущества сохраняются лишь до тех пор, пока судно остается «чистым» в глазах Вашингтона и Брюсселя. Россия строит флаговую систему, принципиально отличающуюся от панамской. Российский флаг дают под российский груз, и чужие санкционные списки на него не действуют», – объясняет Вакилян.
По его словам, уязвимость иностранных реестров особенно проявилась в октябре 2024 года, когда Панама разрешила исключать из своего реестра суда, попавшие под санкции, и за полгода вывела из него 107 судов. Другие реестры последовали ее примеру. В результате больше половины судов, недавно вошедших в российский реестр, ранее ходили под иностранными флагами, которые не гарантировали им защиту от отзыва регистрации.
Потеря флага создает отдельные риски. Судно без действительного национального флага считается судном без гражданства, и в открытом море его могут досматривать военные корабли других государств на предусмотренных международным правом основаниях. В 2026 году, например, Франция начала направлять танкеры с российской нефтью в свои порты, отмечает эксперт.
«Российский флаг возвращает судну национальность и государство, которое за него заступится. Досмотр в открытом море судна с подлинным российским флагом без согласия Москвы – уже действие против России, «проверкой флага» его не прикроешь. На это мало кто решится», – считает Вакилян. Но сам по себе российский флаг не исключает попыток задержать судно. Как поясняет эксперт, многое зависит от того, когда именно оно было зарегистрировано под российским флагом и на каком основании предпринимаются действия против него.
«В территориальных водах государств и в европейских портах продолжают действовать правила местных властей, поэтому они закрыты для российского флага. Однако долгое задержание станет политически дороже. Против европейских стран у Москвы появляется основание судиться в Международном трибунале по морскому праву», – говорит Вакилян.
О том, как иностранные государства могут добиваться задержания танкеров, рассказывает Игорь Юшков, эксперт Фонда национальной энергетической безопасности и Финансового университета при правительстве РФ. «Когда европейцы задерживают танкер с российской нефтью, то делают это формально не потому, что судно перевозит российский груз, а потому, что сомневаются в «правильности» флага, считая, что это подменный флаг. По международным нормам по этой причине танкер можно остановить и транспортировать к себе для проверки флага.
Бывали ситуации, когда американцы или европейцы хотели задержать судно, но не могли сделать это напрямую. Тогда они оказывали давление на страну, под флагом которой шел танкер, и та отзывала флаг дистанционно. В результате судно оставалось без национального флага, после чего его можно было задержать в открытом море. Американские и европейские, особенно британские, послы могут фактически диктовать национальным правительствам, например Панамы, что делать, угрожая им проблемами», – рассказывает Юшков.
По мнению эксперта, Россия не оставит свои суда без поддержки, а возможные последствия задержания танкера под российским флагом могут заставить другие государства действовать осторожнее. Таким образом, флаг способен стать дополнительным сдерживающим фактором.
Однако эффективность такого механизма будет зависеть от готовности России защищать свои суда на практике, считает Юшков. «Я думаю, что мы увидим попытки проверить на «вшивость» суда с российскими флагами. То есть кто-то, кого не жалко, например, прибалты в Балтийском море попытаются захватить танкер под российским флагом, чтобы провести процедуру проверки флага. Если Россия на это жестко не ответит, то эффект от перевода флота на российский флаг будет обратным, и такие суда станут красной тряпкой для быка, а задержки – массовым явлением», – рассуждает эксперт.
«Но если Россия будет жестко отвечать, например, в ответ захватывать их суда, устанавливать на них охрану, таранить суда береговой охраны и суда сопровождения и прочее, то есть будет показывать зубы, тогда вся эта история сработает. Тогда все будут понимать, что суда под российским флагом лучше не трогать, иначе будут большие проблемы», – говорит Юшков.
При этом переход под российский флаг не гарантирует защиты от всех возможных действий иностранных государств. В качестве примера Вакилян приводит случай с танкером Marinera, который США захватили в январе этого года.
Судно сменило флаг непосредственно во время преследования, что позволило американской стороне объявить его судном без национальности. Как поясняет эксперт, флаг защищает судно, только если оно ходило под ним еще до возникновения проблем. Эта оговорка касается прежде всего задержаний в открытом море.
Помимо правовых и политических последствий, переход под российский флаг может повлиять и на экономику перевозок. Для российских компаний одним из преимуществ остаются налоговые льготы, а для владельцев танкеров важную роль может сыграть сокращение простоев и связанных с ними расходов.
«Кардинально это вряд ли скажется на стоимости фрахта, но если твои танкеры после этого не будут останавливать и захватывать, то как минимум простоя не будет. Кроме того, когда есть риск, что танкер могут захватить, то это повышает стоимость фрахта, и если не будет такого риска, то и не надо будет платить за него», – говорит Юшков.
Впрочем, переход под российский флаг не отменяет санкционных ограничений и связанных с ними издержек, подчеркивает Вакилян. «Экономия приходит через предсказуемость, прямые издержки остаются. Санкции против судна никуда не делись. Каждая перерегистрация – сборы и простой, задержание – риск лишиться груза на десятки миллионов долларов, тем более что с июля ЕС разрешил конфисковывать нефть с танкеров «теневого флота». Этот риск заложен во фрахт и дисконт российской нефти», – заключает эксперт.
Ольга Самофалова