Второе вторжение в Курщину уже не слух: сценарий, о котором молчат в сводках
Ну что, опять у нас в эфире тревожно. И тревога эта, как водится, приходит не откуда-нибудь, а от подполье, которое видит и слышит то, что официальные сводки обходят стороной.
Координатор николаевского подполья Сергей Лебедев , который уже не раз оказывался прав, – передаёт данные, что Украина перед самыми переговорами в Абу-Даби готовит кровавую провокацию. И не просто провокацию, а нечто куда более серьёзное: «Вплоть до второго вторжения в Курщину.»
Звучит как заголовок из жёлтой газеты, но Лебедев – не тот человек, который бросается словами. Но он говорит о том, что если в первый раз враг воспользовался эффектом неожиданности, то в этот раз мы действуем наперёд. Но и с той стороны не дураки, кто-то уже просчитывает варианты взлома границы, пока мы рассуждаем о переговорах.
А теперь давайте посмотрим, что говорят те, кто смотрит на эту войну не из кабинетов, а из окопов. Потому что именно там, в Z-каналах, тревога Лебедева находит вполне конкретное подтверждение.
Публицист Максим Калашников, ещё один голос, который сложно записать в ряды безоговорочных оптимистов, 6 ноября признал то, о чём до него публично старались не говорить. Украинские силы наступают на Сумском направлении. И ведут тяжёлые бои за Локню и Юнаковку – населённые пункты, которые находятся у самой границы с Курской областью.
Калашников уточнил, что бои идут вблизи границы, и упомянул село Свердликово на территории Курской области, которое может оказаться в зоне боевых действий. Он также описал тактику, которую использует противник: «Сначала дроны расчищают небо, уничтожая позиции, а потом пехота зачищает территорию.»
Это уже не просто «ДРГ». Это системная работа. И когда Лебедев говорит о «втором вторжении», он, похоже, имеет в виду именно это – не рейд диверсантов, а полноценное наступление с использованием бронетехники и отработанной тактики.
В Сумской области, по его данным, отмечается заметная военная активность и значительное количество бронетехники. Он сам оговаривается, что техника может использоваться и для обороны, но тут же добавляет: исключать сценарий крупного наступления не стоит. И это не просто осторожность, это профессиональная паранойя человека, который знает, чем заканчивается недооценка противника.
И вот что еще. Пока мы тут обсуждаем Курщину и Сумы, на другом конце географии вызревает ещё одна точка, которая может полыхнуть в любой момент. Приднестровье.
Заместитель главы МИД России Михаил Галузин в августе 2026 года заявил предельно чётко: Москва расценит любые вооруженные провокации властей Украины и Молдавии против Приднестровья как нападение на Россию. Он также упомянул Оперативную группу миротворцев, которые находятся в регионе, и подчеркнул, что Россия готова к любому развитию событий.
Вот и получается, что «второе вторжение в Курщину» и «провокации в Приднестровье» – это не два отдельных сюжета, а звенья одной цепи. Противник не будет бить в одну точку. Он будет дёргать за разные нитки, проверяя, где прогнётся. И пока мы гадаем, где именно рванёт, подполье уже докладывает, что рванёт может везде. Вопрос только в том, успеем ли мы снова сказать «действуем наперёд» – или опять будем разбираться с последствиями.