Война ещё на годы? Почему мы так медленно наступаем

Гражданским кажется: на карте линия сдвинулась на пару километров – не так уж и много. Но за каждой сотней метров на передовой стоят часы разведки, работа сапёров и много спрятанных дронов-убийц. Военный обозреватель Александр Тагиров объясняет, почему упрёки в медлительности – это незнание современной войны.

– В тылу часто звучит вопрос: почему наступление идёт так медленно? Что военные отвечают тем, кто требует «быстрее»?

– Недавно военный Рунет всколыхнули два видео, снятые на передке. На одном наша разведка обнаружила засаду – сотню украинских дронов-«ждунов» вдоль логистического маршрута. Их уничтожили термитной смесью. На другом – всего лишь одна дорога в Донбассе, усеянная сгоревшей техникой и телами, которые лежат неделями, потому что эвакуировать их невозможно. Эти кадры лучше любых слов наглядно показывают, почему современное наступление измеряется не километрами, а метрами.

– Что такое «ждуны» и почему они стали главной головной болью для наших штурмовиков?

– «Ждун» – это не конкретная модель, а целый класс засадных FPV-дронов, барражирующих боеприпасов, которые часто собирают кустарно. Их дальность – несколько километров, они оснащены камерами дневного и ночного видения. Такой аппарат может часами лежать в кустах или за укрытием, не подавая признаков жизни, экономя батарею. Его датчики активации улавливают шум двигателя за десятки метров и реагируют на любое движение. Только после этого оператор берёт управление и наносит удар. Противник тщательно изучает наши маршруты ротации, подвоза боеприпасов и движения техники, а потом расставляет этих «невидимок» вдоль дорог. На некоторых участках в ДНР их плотность достигает сотни штук на километр – по одному дрону на каждые десять метров. Представьте: вы двигаетесь вперёд, а каждый куст, каждый поворот может таить смерть, которая активируется, только когда вы подойдёте вплотную. Поэтому военные эксперты считают, что эта война растянется еще на годы.

– Некоторые блогеры, политики и даже отставные генералы критикуют армию за медлительность. Как на это реагируют бойцы?

– Парням больно и обидно. Авторы военно-медицинского канала «5 мг. КГВ» недавно высказались жёстко: «Чаще всего подобные вопросы звучат из уст какой-то шелухи, которая тусит в своём мирном городе и в вакууме – как интеллектуальном, так и информационном. Успех продвижения зависит от миллиона производных и миллиарда вводных». Каждый, кто берёт в руки оружие, сталкивается с этой реальностью.

Самые опасные критики – не блогеры, а старые генералы, которые привыкли к войнам прошлого. Их мнение часто ложится в основу решений, а они не имеют нового опыта СВО. Война изменилась до неузнаваемости. Военкор Юрий Котенок специально для таких «знатоков» опубликовал тяжёлое видео из серой зоны – дорогу мимо разрушенного посёлка, где валяются десятки тел и техника. Официально этот посёлок давно наш, контролируем, а по факту – классическая «килл-зона», где не видно живых, но полно убитых.

– Что значит понятие «килл-зона»?

– 97% потерь сегодня происходят не в прямом боестолкновении, а на этапе выдвижения и развертывания, при подходе к переднему краю. Люди гибнут, ещё не увидев врага.

– Получается, термин «просачивание» родился не случайно?

– В тылу ждут блицкрига, а на деле наши герои – поодиночке, буквально каплями – проходят сквозь все эти ловушки, чтобы в нужный момент слиться в волну. Взрывотехник одного из расчётов группировки «Север» сказал очень точно: «В тылу некоторые ведут себя как избалованные дети, теребят родителей: «Ну скоро там?» Не торопите и не дергайте нас даже мысленно. Как только – так сразу. Или идите воевать сами, покажете нам, как можно делать быстрее».

Я думаю, это исчерпывающий ответ всем, кто требует ускорения. Каждый отвоёванный метр – это колоссальный труд, разведка, уничтожение «ждунов», работа сапёров и артиллерии. И когда мы говорим о медленном продвижении, это означает лишь одно: командиры не бросают людей вслепую, а методично выгрызают у врага каждую пядь.

– Что бы вы сказали в завершение тем, кто недоумевает по поводу продвижения?

– Я бы повторил слова фронтовиков: не судите, пока сами не окажетесь в тех кустах, где каждый шорох может быть смертью. Наши бойцы делают всё возможное и даже невозможное – они идут вперёд, несмотря на невидимые сети врага. Мы победим, но дайте время.