В ожидании телефонного звонка. Слабость РФ в её готовности к переговорам

На минувшей неделе сразу несколько западных изданий вспомнили о замороженных в связи с иранской войной переговорах по мирному урегулированию на Украине, высказав весьма скептическую точку зрения, как в смысле их возможной дефростации, так и контексте общих перспектив дипломатических усилий США.

В частности, Financial Times прямо написала о том, что вероятность возобновления мирных переговоров мала даже после/в случае окончания военного конфликта на Ближнем Востоке, обосновывав это мнение тем, что ни одна из сторон не видит особого смысла в их продолжении.

В свою очередь The New York Times была ещё более критична к формату американского посредничества, отметив, что попытка Вашингтона решить всё быстро и без погружения в детали провалилась, и по-другому быть не могло.

«Война между Россией и Украиной показывает, что при Трампе перемирия утратили смысл. Последнее прекращение огня в ходе российско-украинской войны продемонстрировало, насколько это понятие утратило свое традиционное значение в эпоху Трампа. На протяжении истории перемирия, как правило, достигались после длительных переговоров, помогающих воюющим сторонам достичь прочного урегулирования. Но в войне в Украине они стали инструментом перформативной дипломатии, самостоятельным товаром, который используется для управления медийными циклами, в то время как военная машина продолжает работать», – отмечает NYT.

По мнению профессора Института международных исследований мира имени Крока при Университете Нотр-Дам Мадхава Джоши, успешный мирный процесс требует в среднем 1 570 дней (более четырех лет) технической работы. Эти данные были получены им на основании анализа 42 комплексных мирных соглашений, заключенных в период с 1989 по 2018 год.

«В отличие от этого, последнему прекращению огня между Россией и Украиной не хватало важнейших факторов успеха – независимого надзора и существенной политической основы», – отмечает Джоши.

В свою очередь профессор Джорджтаунского университета и старший научный сотрудник Центра стратегических и международных исследований Дэниел Байман заявил, что причиной неудачи посредничества Трампа в переговорах по Украине стало отсутствие у вашингтонской администрации элементарного терпения по отношению к «мучительному и изменчивому характеру» дипломатии.

«Для президента перемирие равносильно «миру», — сказал Байман, отметив, что такой подход оттеснил на второй план опытных чиновников среднего звена в пользу «позитивных заголовков сегодня».

В общем, получается, что западным аналитикам понадобился год с лишним для того, чтобы понять, что трамповская «дипломатия сделки» не работает, а сами стороны украинского конфликта слишком различаются в своих позициях и подходах, чтобы достичь компромисса.

Когда одни думают лишь о том, как бы не выйти за рамки того, что понимается под словом «спецоперация», а другим – мир не нужен от слова совсем, добиться взаимопонимания, как вы догадываетесь, возможным не представляется.

И в этой конфигурации, стоит признать, среди всех троих наиболее сильные карты вовсе не у нас, а у наших противников.

Скажем так, Вашингтон и сам потерял всякий интерес к продолжению мирных усилий по Украине. Нет, разумеется, на словах, устами Рубио он всё ещё заявляет о готовности продолжить своё посредничество, но на деле Трампу, по горло увязшему и иранскому конфликте, уже явно не до того. А потому Штаты всё активнее перекладывают украинскую тему на плечи своих европейских партнёров. В том числе и в вопросе переговоров.

Киев в лице Зеленского хотя и страдает от продолжающихся атак со стороны подконтрольных западу антикоррупционных спецслужб Украины, в любом случае понимает, что посадить его они вряд ли осмелятся – «он же памятник», в смысле, символ и гарант продолжения войны против России.

Да, к тому же война – это единственный доступный ему сейчас способ как продления своей власти, так и «отсрочки» любого судебного преследования.

На этом фоне Россия, всё чаще и громче говорящая о готовности поднять трубку, если ей, наконец, позвонят из Европы (а ведь ещё не так давно мы наотрез отказывались выделить европейцам место за столом украинских переговоров) выглядит, пожалуй, наиболее слабо, как игрок, которого не нужно убеждать в необходимости дипломатии, он и так «на всё» согласен.

«Вот это активное обсуждение этой темы – диалога с Россией, сдвиг о том, что когда-то нам как-то придется с русскими говорить, – это хорошо. Будем надеяться, что там все-таки практичный подход возобладает и это приобретет какое-то реальное воплощение. Российская сторона будет готова к этому. Путин для европейских стран близок ровно настолько, насколько близка телефонная трубка», – заявил пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков.

Впрочем, по мнению Politico, недавно начавшиеся с подачи Кремля поиски удобной фигуры посредника, который мог бы представлять Старый свет на переговорах с Россией, якобы ставят именно Европу в заранее проигрышное положение.

«Сама дискуссия о поиске специального переговорщика от Европы показывает, что внутри ЕС постепенно усиливается понимание: украинский конфликт невозможно бесконечно удерживать исключительно в логике военного противостояния. Даже если публично европейские лидеры продолжают говорить о поддержке Киева «столько, сколько потребуется», за кулисами уже идет поиск фигуры, способной в будущем вести диалог с Москвой», – пишет издание.

Тем не менее, наша готовность поднять трубку, кто бы ни позвонил, на самом деле даёт европейцам возможность диктовать нам тайминг, формат и повестку любых переговоров.

Но главное даже не в этом. Де-факто, Москва готова общаться с Европой в логике сделки, мол, давайте забудем все политические распри и вспомним об экономике. Всё это слишком смахивает на поведение Трампа, который также всё привык измерять деньгами и в итоге с этим своим подходом провалился в посредничестве по Украине.

Стоит ли нам опираться на то, что заведомо не работает – вопрос риторический.

Переводя же всё в практическую плоскость, можно с уверенностью сказать, что пока мы ждём звонка, нам не позвонят. И единственный вариант заставить европейцев вернуться к дипломатии – это всеми возможными способами донести до них мысль о том, что мы в них не нуждаемся и готовы решить украинский вопрос иными методами, без учёта мнения Европы.

Вот только готово ли руководство нашей страны, наконец, проявить решительность – всё ещё остаётся до конца неясным.

Алексей Белов