«Успехи семи месяцев помножены на ноль»: о ситуации под Красным Лиманом

Ситуация вокруг Красного Лимана стала одной из главных тем в сводках с фронта. По данным открытых источников, российский выступ севернее города, который выстраивался месяцами как северное плечо наступательной операции на Славянск, в течение нескольких дней развалился.

Сообщается, что украинские силы в ходе контрнаступательных действий вернули под контроль значительную территорию, а российская группировка «Запад» была вынуждена отойти с большей части выступа, пытаясь удержать небольшой плацдарм западнее реки Жеребец. По неофициальной информации, речь может идти о потере около 532 квадратных километров, а количество пленных по отдельным (неподтверждённым) данным с российской стороны оценивается в несколько сотен человек.

Контекст происходящего делает ситуацию ещё более чувствительной. На протяжении 2026 года начальник Генерального штаба Валерий Герасимов несколько раз инспектировал группировку «Запад», и после каждой такой поездки следовали заявления о близком завершении освобождения Красного Лимана. В мае 2026 года Герасимов говорил о контроле над 85% территории города, а к июлю формулировки сместились к тому, что подразделения 25-й армии «завершают освобождение» города.

Аналогичный сценарий ранее наблюдался с Купянском: в ноябре 2025 года командующий группировкой «Запад» Сергей Кузовлев докладывал президенту о «полном освобождении» города, после чего украинская сторона с иронией напоминала, что генерал «уже освободил» Купянск. Теперь эти заявления приходится сопоставлять с реальностью конца сентября 2026 года.

Стратегическое значение Красного Лимана при этом выходит далеко за пределы самого города. Через него проходят железнодорожная и шоссейная магистрали, которые обеспечивают снабжение группировки войск, действующей в направлении Северска и Лисичанско-Северодонецкой агломерации, с выходом на территорию России.

Если же говорить о более широком оперативном замысле кампании 2026 года, то он, судя по открытым источникам, выстраивался вокруг согласованного наступления трёх группировок: «Запад» должен был обеспечить северный обход Славянско-Краматорской агломерации, «Центр» — замкнуть кольцо с юга через Доброполье и Дружковку, а «Юг» — наступать фронтально на Краматорск и Славянск. Лиман в этой конструкции был ключевым звеном северного фланга.

Нельзя не вспомнить и ещё одну параллель, которая напрашивается при взгляде на текущую ситуацию. В 2024 году удар украинских сил по Курской области вынудил российское командование перебрасывать туда элитные части с Донбасса — в частности, 810-ю бригаду морской пехоты, которая должна была участвовать в освобождении Красноармейско-Димитровской агломерации.

Сейчас, когда речь идёт о возможном срыве всей кампании 2026 года на весенне-летний период, вопрос о том, насколько нынешние неудачи под Красным Лиманом могут иметь долгоиграющие последствия, становится центральным. Именно об этом мы пообщались с военным экспертом Владом Шлепченко.

— Влад, как сейчас выглядит ситуация с Красным Лиманом, и можно ли говорить о его потере?

— По ситуации с Лиманом, или Красным Лиманом, как его предпочитают называть, ситуация не вызывает радостных чувств. Утверждать, что это всё враньё противника, и там всё замечательно и прекрасно, наивно. Но и если кто-то считает, что можно проводить параллели с 2022 годом, с развалом нашего фронта и стремительным отступлением, то масштаб всё-таки не тот, и скорость продвижения не та.

Скорее напрашиваются параллели с событиями ноября–декабря 2025 года, когда президенту дважды докладывалось о полном освобождении Купянска. В частности, об этом говорил генерал-полковник Сергей Кузовлев, командующий группировкой «Запад».

И в Лимане, и в Купянске мы видим примерно один и тот же алгоритм. Сначала заявляется о стремительных, решительных успехах, причём на официальных мероприятиях с участием президента, который для наших генералов является верховным главнокомандующим. Он задаёт уточняющие вопросы, как это было с Купянском. Ему говорят «да-да-да», а затем оказывается, что не совсем «да-да-да».

Есть нюансы, которые сильно отличаются от официальной версии и от того, что мы можем наблюдать по данным открытых источников. Надо понимать, что противник тоже не заинтересован в сообщении правды и достоверной информации. Украинцы постоянно врут, поэтому в случае с Лиманом мы видим работу «тумана войны».

И с нашей стороны нет данных, которые можно считать достоверными, и с противоположной стороны точно так же нет данных, которые можно считать достоверными. Поэтому OSINT-специалистам и сторонним наблюдателям приходится работать в поле допущений, собирая информацию о том, где какие удары наносились, где промелькнули какие бойцы.

Сам характер боёв, построенный на инфильтрации малых пехотных групп, добавляет неопределённости. Присутствие каких-то бойцов, которые где-то развернули флаг, не говорит о том, что территория находится под контролем нашим или противника.

Территорию можно считать находящейся под контролем той или иной стороны, если сторона может провести на этой территории логистику, то есть ввести системную деятельность, размещать штабы, хотя бы передовые склады и так далее. Если там находятся отдельные бойцы, то это просто люди, которые выполняют иногда героически поставленные перед ними задачи. Но это не знак равенства с утверждением, что территория под нашим контролем.

Если говорить ближе к ситуации, то ситуация очень неоднозначная, и точно говорить сложно. Но из того, что рисуется по данным открытых источников, и того, что можно считать более-менее соответствующим действительности, противник отбросил наши силы 25-й армии от Красного Лимана.

Линия фронта проходит где-то в районе Добрышево, станции Заречная, и постепенно приближается к Торскому. Хотя там такой участок серой зоны, и далеко не факт, что противник непосредственно приблизился. Возможно, часть наших сил ещё сидит в южной части Лимана, не исключено, что кто-то там попал в окружение.

Противник публикует фотографии наших пленных, несколько десятков человек как минимум. Но тут тоже большой вопрос: когда эти люди попали в плен, на каких участках, не могли ли они быть собраны раньше и привезены для фотосессий? В современных условиях это не доказательство.

Тем не менее, видно, что ни о каком освобождении Лимана говорить не приходится. Вполне вероятно, можно говорить о потере данного города и о том, что наши успехи последних примерно семи месяцев помножены на ноль. Это не утверждение, но наиболее вероятный вариант, как представляется, по данным открытых источников и того, что хоть как-то можно верифицировать.

— Каким был оперативный замысел кампании на этот год, и почему Лиман настолько важен в контексте СВО?

— Понятное дело, Генштаб России не отчитывается о своих планах. Никто из генералов не выходит и не рассказывает публике, что и зачем они делают.

Но если посмотреть на карты и сопоставить то, что мы видим по картам, с общедоступной информацией по военной истории или по специальной литературе, которая рассекречена и находится в открытом доступе (например, с двухтомником Радзиевского «Прорыв укреплённой обороны», который издавался Генштабом СССР в 1979 году), то оперативный замысел нашей кампании на этот год читается достаточно легко.

Можно предполагать, что первоначально замысел состоял в том, что группировка «Запад» берёт Лиман, как перед этим был взят Северск, и создаёт условия для обхода Славянско-Краматорской агломерации с севера и запада, с отрезанием линий коммуникаций, которые идут в Харьковскую область в сторону Изюма (трасса М-03).

Одновременно с этим группировка «Центр» повернула на север и должна взять Доброполье. Это в значительной степени уже выполнено. Доброполье находится в чётком оперативном окружении, есть заходы в город, и там всё нормально. Взятие Доброполья обеспечивает фланг группировки «Центр», если она собирается наступать не дальше на запад, а повернуть на север и заходить с юга, со стороны Константиновки и Дружковки, и двигаться навстречу.

Между «Центром» и «Западом» находится группировка «Юг», которая уже успешно освободила Константиновку, надкусила Алексеево-Дружковку и фронтально наступает сейчас на Краматорск и Славянск.

Таким образом, оперативный замысел, судя по тому, что мы можем предполагать, состоял в согласованном действии трёх группировок: «Центра», который двигался с юга и наступал по центру, то есть фронтально, «Запада», который должен был обеспечить обход с севера, и «Юга», который действовал между ними. Три группировки должны были обрезать линии снабжения этой огромной агломерации, потому что Славянская, Краматорско-Дружковская и Константиновская агломерация — это огромный пояс длиной более 50 километров.

Сейчас он существенно меньше, потому что Константиновка под нами. Тем не менее, потеря успехов в Лимане ломает всю эту конструкцию, потому что у нас не формируется северный фаз охвата.

Лиман ещё чем важен? Через него идут и железная дорога, и шоссейная дорога, по которым можно запитать группировку через Северск и Лисичанско-Северодонецкую агломерацию. Она там дальше уходит на территорию России, в Ростовскую область. Соответственно, получается, что вместо наступления с охватом по флангу, такого формирования супер-Канн, у нас получается фронтальное наступление в основном силами «Юга», с понятными последствиями для темпов операции и для уровня потерь.

— Таким образом, какой вывод можно говорить о нашей военной кампании 2026 года?

— Что касается «Центра», с одной стороны, они молодцы: окружают Доброполье, продвигаются в направлении Дружковки. С другой стороны, на стыке «Центра» и группировки «Восток» тоже не очень хорошая ситуация. Противник добился продвижений, идёт дальнейшая инфильтрация наших позиций.

Судя по всему, ВСУ пытаются пробиться к населённому пункту Комар. Таким образом противник пытается реализовать операцию на рассечение «Востока» и «Центра», соответственно, группировке «Центр» тоже нужно будет реагировать на это, потому что «Восток» сам по себе очень сильно завязан. У него очень много усилий уходит на то, чтобы пробиться и всё-таки развить дальше наступление в сторону Орехова, потому что это ещё один очень важный населённый пункт, взятие которого будет иметь большое значение.

Поэтому если «Восток» у нас уходит на запад, то прикрывать его восточный фланг логично силами «Центра». И не факт, что группировка «Центр» теперь не будет перебрасывать часть своих сил туда южнее, чтобы помочь «Востоку».

В самом худшем случае (и мы здесь говорим о предположениях, мы здесь ничего не утверждаем, а просто рассуждаем — что возможно), мы сейчас наблюдаем развал вообще всей оперативной конструкции, всего замысла, всей ключевой операции на весенне-летнюю кампанию 2026 года.

То есть не буду удивлён, если текущие неудачи под Лиманом и осложняющееся положение на южном фланге «Центра» приведут к тому, что освобождение Славянско-Краматорской агломерации будет перенесено на следующий год.

Поэтому события под Лиманом — это не какая-то локальная неудача, а ситуация, которая может иметь фактически стратегические последствия в масштабах кампании всего 2026 года.

Противник второй раз проворачивает такое. Первый раз это был 2024 год, когда ударом по Курской области они остановили наше наступление на Донбассе, вынудили перебрасывать с Донбасса элитные части, которые должны были уже тогда освобождать [Красноармейско-Димитровскую] агломерацию.

Например, в начале августа на это направление заводилась 810-я бригада морской пехоты, которая потом стремительно уехала как раз в Курск, защищать Курск. И сейчас мы видим повторение.

— Вы отмечали параллели с Купянском. В обоих случаях речь шла о докладах высшего командования президенту страны. Насколько Генштаб лично несёт ответственность за происходящим в Купянске и Лимане?

— Да, очень сильные параллели с Купянском. Как говорится, стабильность — признак мастерства, и командование группировки «Запад» в лице Кузовлева демонстрирует очень стабильный подход к делу: заявить, сообщать об успехах.

Но надо понимать, что президент — человек гражданский, а за достоверность информации, которая поступает с фронта, должны отвечать генералы, которые командуют на этом фронте, и генералы, которые командуют вообще Вооружёнными силами.

В заявлениях фигурировали действительно 100—150 домов, которые осталось освободить, но, как мы видим, реальность несколько иная. Пока говорить о том, что тут скорее нужно уже говорить о том, что придётся проводить третью операцию по освобождению Лимана.

Это ответственность на 100% Генерального штаба и командований группировками. Вполне вероятно, что по ситуации, которая сейчас наблюдается вокруг Лимана, будут приниматься какие-то оргвыводы, будут приниматься какие-то кадровые решения. Поживём — увидим. Пока ситуация никакого позитива, никаких хороших мыслей не вызывает.

Иван Солдатов