Украина перешла от слов к делу. Удары по Москве могут стать реальностью
Руководитель компании Fire Point Денис Штилерман в интервью Дмитрию Гордону (внесен Росфинмониторингом в список экстремистов и террористов) заявил о готовности уничтожить ключевые стратегические объекты, расположенные в Москве. Штилерман пояснил, что в настоящее время Украина ограничена из-за решений США, которые контролируют каждое применение ракетных комплексов HIMARS или ATACMS. В итоге, по его словам, «Украина воюет с завязанными руками», поскольку ей нужны «ключи» на каждый запуск.
Получив свои разработки, сопоставимые с западными ракетами, Киев сможет действовать самостоятельно, что подразумевает удары по внутренним регионам России.
В список предполагаемых целей ВСУ он включил штаб-квартиру ФСБ на Лубянке, Генеральный штаб, Министерство обороны, ракетный завод имени Хруничева, концерн воздушно-космической обороны «Алмаз-Антей», а также ведущую компанию корпорации «Тактическое ракетное вооружение» «Звезда-Стрела».
Размышляя о боевых возможностях ВСУ, Штилерман подчеркнул, что все эти объекты «должны быть стерты с лица земли».
Среди разработок компании — ракеты FP-5 «Фламинго» и баллистическая ракета FP-7. Также глава компании отметил наличие новых разработок, которые будут готовы в текущем году.
«В середине 2026 года у нас будет готова к пускам баллистическая ракета с дальностью до 850 км», — сообщил он.
Штилерман утверждает, что современные российские системы противовоздушной обороны не способны перехватывать баллистические ракеты.
«Когда-то научатся перехватывать баллистику, но это будет позже. Первые должны заходить, как дети в школу», — заявил разработчик.
Он предлагает запускать 20-30 ракет сразу по Москве, поскольку россиянам «сложно перехватывать такие ракеты».
Можно было бы предположить, что слова Штилермана — это «пугалки и страшилки». Однако события конца марта 2026 года уже позволяют сделать вывод: на фронте начался новый этап специальной военной операции.
Киевский режим, получив финансовую и техническую поддержку НАТО, организовал серию массовых атак беспилотников на портовую инфраструктуру Усть-Луги и других объектов Ленинградской области, от чего зависят зарубежные поставки и наполнение государственного бюджета.
Наиболее знаковые удары были нанесены 25 марта, а также в ночь с 26 на 27 и 29 марта. Фактически работа комплекса была приостановлена, соцсети наполнились кадрами масштабных пожаров, а западные СМИ с удовольствием публикуют спутниковые снимки последствий атак.
Эти удары, а также заявления Штилермана поднимают вопрос о защите страны от вражеских беспилотников и ракет с острого до критического уровня. Началась активная дискуссия среди военных экспертов на тему вечных вопросов: «Кто виноват?» и «Что делать?».
Первым и важнейшим шагом должно стать осознание объективной реальности возросшей угрозы для нашей страны. В России больше нет объектов, априори недосягаемых для ВСУ. У Киева есть техническая возможность наносить удары по нашим стратегическим объектам, удаленным от линии фронта. Следовательно, нужно быть готовым к тому, что враг может сделать эту угрозу массовой.
В беседе с военным экспертом Юрием Кнутовым мы обсудили, что позволило противнику получить новый козырь, а также что России делать с поступающими вызовами.
— Юрий Альбертович, почему стали возможны удары ВСУ по Ленинградской области?
— Удары стали возможны благодаря тому, что около десятка стран Европы открыли производство по изготовлению комплектующих для беспилотников. Прошла информация, что Германия начала производить новые беспилотники для Украины, которые способны либо вести тактическую разведку на глубине в 15-20 км, либо выступать в роли дронов-камикадзе.
Франция делает беспилотники, похожие на «Герань». Совершенствует беспилотники Великобритания. К ним же подключаются Нидерланды, Дания, Польша и Прибалтика.
Зеленский в ноябре прошлого года озвучил задачу производить в месяц тысячу беспилотников самолетного типа, которые смогли бы атаковать регионы России. Это достаточно амбициозная задача, но с учетом всех участников этой затеи, включая США, задача эта вполне реализуема. Поэтому беспилотники будут лететь.
— Но ведь попытки таких атак был и раньше. Что изменилось сейчас?
— Особенность ударов по Санкт-Петербургу состоит в том, что атака производилась через Эстонию. И это самая главная проблема. По сути, это означает, что Эстония открыто вступила в войну против нас. Пролет украинского беспилотника через территорию либо использование территорию Эстонии для запуска таких украинских беспилотников и последующих атак на наши гражданские объекты и живые дома, это вообще факт нападения — casus belli. Это дает нам основание для объявления войны.
Если беспилотники были бы российскими, НАТО их засекло, подняло истребители и попытались сбить. Шум был бы на весь мир. Но этого не было, а значит — беспилотники были украинские. Следовательно, была договоренность между руководством Украины и Эстонии.
Это дает нам основание для полноценного военного ответа Эстонии. Ранее подобного рода атака была на Сочи. Она продолжалась 3 дня, когда использовалось большое количество дронов с таким расчетом, чтобы в течение первых двух дней наши по войне расходовала ракеты, а на третий день беспилотники атаковали все цели, которые планировалось поразить.
По этой же схеме теперь под ударом находятся Санкт-Петербург и Таганрог.
— Какие меры необходимо предпринимать для решения этого вопроса?
— Исходя из этого нужно перестраивать систему борьбы с подобными летательными аппаратами. Тем более, что сейчас Украина запускает достаточно примитивные спортивные самолеты, переделанные под беспилотники. На месте второго пилота находится взрывчатка, а место первого пилота занимает комплекс навигации и наведения такого беспилотника на цель.
На такой относительно недорогой переделанный самолет приходится тратить дорогостоящие ракеты, что в определенной степени бьет по нашему военному бюджету и по ресурсам, из которых мы изготавливаем зенитно-управляемые ракеты (ЗУРы). Поэтому нужен новый подход.
Я уже не раз говорил, что нам нужно создавать защитный рубеж от Баренцевого до Черного моря. В противном случае мы будем получать пролеты беспилотников вглубь территории нашей страны, а затем полетят крылатые ракеты.
В такой рубеж должны входить эшелонированная система ПВО. То есть комплексы большой, средней и малой дальности, радиолокационные станции разных типов (включая РЛС на дирижаблях), истребительная авиация, вертолеты, мобильные группы ПВО, системы радиоэлектронной борьбы, а в ближайшей перспективе, еще и боевые лазеры с электромагнитными пушками. Все это комплексно должно мешать пролету, как беспилотников, так и крылатых ракет.
— Широкий резонанс вызвало интервью руководителя FirePoint Штилермана с его заявлениями бить по Лубянке ракетами «Фламинго». Насколько эти угрозы могут стать реальностью?
— Ракета «Фламинго» изготовлена на основе британской разработки FP-5. Она уже собирается на территории Украины, и нам приходится их сбивать. Периодически мы уничтожаем сборочные цехи. На время использование ракет «Фламинго» прекращается, но затем Украина находит место для новых цехов. И эти ракеты снова летят.
Более опасная ситуация сейчас складывается с ракетой FP-9. Она сейчас только разрабатывается при содействии Дании, Франции и Германии. По сути, это будет переделанная ракета для комплекса С-300. Еще в советский период Украина получила в свое распоряжение комплекс С-300.
Планируется их переделка. Дальность этой баллистической ракеты будет составлять 800 км. Боевая часть при этом проектируется от 500 до 800 кг. Корпус вместо металлического будет композитный.
Украина рассчитывает, что с помощью таких ракет сможет обстреливать и Москву, и Санкт-Петербург, и другие тыловые регионы. Подобного рода планы говорят о том, что НАТО и Евросоюз не собирается идти на мирные соглашения, а будут делать все для того, чтобы военный конфликт продолжался.
— Можно ли что-то сделать, чтобы эти угрозы так и остались разговорами, что нужно предпринимать уже сейчас?
— На данном этапе нужно активизировать работу по выявлению логистических путей доставки комплектующих беспилотников и ракет. То есть пресекать заход тех кораблей, которые под видом гражданских завозят контейнеры с комплектующими. Необходимо бить по этим судам, даже если они находятся на рейде вблизи украинских портов. Необходимо уничтожать места транспортировки подобного рода грузов и уж тем более места сборки в том случае, если их удается выявлять.
Ну а что касается использования территории Эстонии и Латвии в качестве плацдарма для атак на Санкт-Петербург, на первом этапе нужно предупредить, что при повторении подобного рода попыток Россия будет сбивать украинские беспилотники на территории прибалтийских государств.
Они, конечно, могут заявить о том, что прибегнут к применению 5 статьи Североатлантического договора. Но я думаю, что все закончится одним визгом. Тем более, что в данной ситуации виновата не Россия, а именно прибалтийские страны, которые, по сути, начали войну против Российской Федерации.
— Продолжающиеся переговоры не предвещают какого-то прорыва. Сейчас мы видим, что под ударом регулярно оказываются Юг России, Ленинградская область. Постоянно летят беспилотники в направлении Москвы. Чего, по вашему мнению, стоит ожидать в ближайшие месяцы со стороны Украины и как этому нужно готовиться?
— Задача Зеленского – выпускать тысячу беспилотников в день по территории нашей страны. Если они выпустили 500, значит в следующий раз они выпустят 1500. И из этих цифр надо исходить. И исходя из этих цифр, нужно строить систему противовоздушной обороны.
Противовоздушная оборона — это комплекс государственных мероприятий по отражению ударов с воздуха и с космоса. Поэтому уничтожение средств доставки или производства беспилотников на территории других государств, это тоже противовоздушная оборона.
Именно так и надо рассматривать эту тему, эту проблематику. Все те меры, которые я уже перечислил, остаются актуальными. Более того, чем раньше мы их внедрим, тем меньшее количество беспилотников будет долетать до нас.
Противник будет запускать какие-нибудь старенькие спортивные самолеты, на которые мы будем тратить дорогие ракеты. А за ними будут идти уже более дорогие, более качественные беспилотные летательные аппараты, которые разрабатываются европейцами.
К этому надо быть готовым. Ну и самое важное еще, нужно активно создавать дроны противовоздушной обороны и мобильные группы ПВО. Они крайне сейчас важны.
— А что предпринимает противник с точки зрения укрепления своей обороноспособности? Возможно, стоит что-то перенять нам из имеющихся наработок?
— Опыт Украины очень интересен. Она не так давно сделала частные охранные предприятия противовоздушной обороны. Есть, например, «НОВАТЭК». Эта частная компания может создать какое-то свое частное охранное предприятие, которое занимается именно противовоздушной обороны. Руководит этим всем профессионал, люди проходят специальную подготовку, обучение и несут охрану с точки зрения ПВО данного объекта.
При этом этот охранный ЧОП, по сути, является частью в составе единой системы ПВО. То есть он получает информацию об угрозах со стороны противника. Командование отчитывается о уничтоженных или пропущенных целях.
На Украине такая практика показала себя неплохо. Сейчас 13 подобного рода ЧОПов проходят обучение непосредственно на полигонах, связанных с противовоздушной обороной.
И как я уже сказал, самый важный момент это все-таки дроны противовоздушной обороны. Они дешевые по сравнению с ракетами, но имеют эффективность не хуже, а порой и выше, чем зенитные ракеты.
Например, дрон ПВО «Елка». Его в основном, конечно, применяют на линии боевого соприкосновения. Он устроен в виде спускового устройства. Его запускают в сторону цели. Видеокамера захватывает цель, и этот дрон таранит беспилотник противника. То есть там даже нет боевой части. Но дрон показал себя хорошо, начато его серийное производство.
Подобного рода дроны нужно производить в гораздо больших количествах. Нужно расширять их номенклатуру и активнее внедрять для защиты непосредственно промышленных объектов. Ну а параллельно должен создаваться рубеж ПВО, о котором я уже говорил — от Баренцевого до Черного моря.
Иван Солдатов