Украина наказана за попытку устроить блокаду Крыма

Украина в очередной раз провозгласила желание ввести «полное, немедленное и безусловное прекращение огня». Но не стоит обманываться – мотивом этому служит вовсе не миролюбие, а колоссальные убытки, которые несет украинский бизнес, и прежде всего из-за морской блокады. Как оцениваются эти потери и почему в происходящем Киев может винить только себя?

Третий квартал для фермеров и агрохолдингов – горячая пора: сбор урожая, начало его продажи и вывоза в порты для дальнейшего экспорта. Но с последним в этом году на Украине застопорилось – морская торговля Украины остановлена из-за многочисленных ударов по торговым судам и морским портам, которыми обмениваются армии России и Украины.

«На сегодня экспорта из Большой Одессы [речь о портах Одессы, Ильичевска, Южного] нет, он отсутствует», – констатировал министр аграрной политики Украины Тарас Высоцкий. То, о чем он говорит, уже имеет последствия: закупочные цены на внутреннем рынке Украины упали, фермеры даже не отбивают затраты на посев и уборку. Многие уже задумываются над сокращением посевных площадей на будущий год. Однако даже это – лишь начало.

Строго говоря, еще с 20 июля судозаходы в украинские порты сократились до минимума, с 22 июля – до нуля (впервые с 2023 года). Maersk и другие контейнерные операторы перенаправили грузопотоки в Констанцу.

И вот теперь Зеленский и его дипломаты на весь мир голосят об атаке на гражданские суда, угрозе мировой продовольственной безопасности и требуют перемирия. Еще 13 августа Киев передал такое предложение через посредников и с тех пор неоднократно его повторял. В ответ они слышат отказ: мы хорошо помним, что именно зерновоз использовался Украиной для подготовки теракта на Крымском мосту осенью 2022 года.

При этом в Киеве почему-то забывают признать, что все происходящее – следствие знаменитой 40-дневной кампании «влияния на Россию ради побуждения к окончанию войны» – как это сформулировал сам Зеленский 25 июня. А конкретно – операции «Молочка», исполнителем которой стали Силы беспилотных систем ВСУ.

Напомним, что в рамках данной операции ВСУ в июле атаковали свыше 200 российских судов в Азовском и Черном морях: сухогрузы, танкеры, паромы, буксиры, а также портовую инфраструктуру. Главная цель: прервать морскую логистику в Крым. Заодно пострадали и отгрузки зерна в азовских портах. Но раз без поставок остался Крым, то ответ на это мог быть только один: без моря останется и Украина. Сегодня, спустя уже два месяца после начала морской блокады Украины, можно подвести ее первые итоги.

Прогнозные потери Украины по итогам года – от -0,9% до -1,5% ВВП. Bloomberg настаивает даже на -2%.

В НБУ оценивают вероятную потерю валютной выручки во II полугодии в 2,5 млрд долларов. Оценки бизнеса еще мрачнее: до 70 млн долларов недополученной выручки за каждые сутки простоя портов. То есть по миллиарду за две недели. Оптимисты говорят о 1-1,5 млрд в месяц.

Конкретно по основным экспортным категориям. По морю уходило свыше 90% агроэкспорта, свыше 95% чугуна, около 50% стали и столько же железнорудного сырья (ЖРС). В августе аграрии смогли экспортировать только 1,5 млн тонн агропродукции (вместо обычных 4-4,5 млн тонн). По данным украинских СМИ, уже есть примеры сжигания кукурузы в качестве биотоплива. Пока – для сушки пшеницы, в текущих условиях это дешевле, чем сушить газом или пеллетами. Но эксперты допускают, что зимой кукурузой будут топить жилье и производственные помещения. Газ дорогой, а что стоит кукуруза, которую невозможно вывезти?

Экспорт чугуна в августе был нулевым, впрочем, на это повлияла не только блокада, но и августовские удары по металлургическим предприятиям Украины. Отгрузки стальных полуфабрикатов упали к июлю до 26 тыс. тонн (-76%), выручка сократилась до 15 млн долларов (-73%). Сортовой прокат – 30,3 тыс. тонн (-31% к июлю).

Экспорт ЖРС по итогам августа почти не пострадал (1,87 млн тонн). Однако производители говорят о риске потери 30-50% объемов экспорта – если порты будут и дальше простаивать. А пока все говорит как раз об этом. В сентябре даже появились сообщения об увольнениях портовых рабочих.

У Украины есть несколько путей компенсировать потерю портов Большой Одессы. Дунайские порты в теории могли бы принимать 2,5-3 млн грузов в месяц. На практике в августе через них удалось протащить только 0,4 млн тонн. В основном из-за низкого уровня воды в Дунае и резкого повышения цен на перевалку из-за непредвиденного спроса. Плюс частые тревоги, на время которых работу в портах останавливают.

Второй путь – ж/д погранпереходы на западной границе (до 1,5 млн тонн). На практике вышло только 800 тыс. тонн. Автотранспортом и паромами вывезли еще 200 тыс. тонн. В сумме – 1,4 млн тонн (против 4,7 млн тонн в месяц перевалки в портах Большой Одессы).

Четвертый путь, с которым на Украине носятся еще с начала войны, – это порты Прибалтики. Но если Дунай – это просто дорого (в сравнении с одесскими портами – +20-30 долларов/тонна), то Прибалтика – адски дорого: +100 долларов/тонна в случае с зерном или подсолнечником/маслом и +50-70 долларов/тонна в случае ЖРС и стали.

Впрочем, дело не только в дороговизне. Польша, Венгрия, Словакия до сих пор сохраняют ограничения на ввоз украинской агропродукции, введенные в 2023 году. Формально они не касаются транзита. Но одной из причин введения этих запретов стало то, что Украина, во времена кризиса так называемого черноморского зернового коридора, неоднократно допускала экспорт зерна в эти страны под видом транзита. Так что наращивание ж/д транзита зерновых и масличных, а также качественное увеличение отгрузок в дунайские порты под большим вопросом.

Наращивать автомобильные и ж/д перевозки на западных погранпереходах будет сложно еще по одной причине: эти переходы тоже под прицелом. В августе удары наносились по пунктам пропуска на границе с Молдавией, в сентябре – по паромной переправе на границе с Румынией, а также в районе КПП «Ягодин» (граница Польшей). Пока такие удары скорее пристрелочные, но что мешает сделать их регулярными?

Не хотят помогать не только соседи. Еврокомиссия отказала Украине в дополнительной помощи фермерам (Киев просил 220 млн евро на компенсацию процентов по кредитам для агропроизводителей).

Ситуацию усугубляет еще и глобальный контекст. Август 2026-го выдался засушливым. В США – самый низкий урожай с 1970 года (минус 15-20% к среднегодовым показателям). ЕС соберет пшеницы на 5-9 млн тонн меньше, чем год назад. Австралия, Аргентина, Испания, Канада, Казахстан – все основные экспортеры показывают снижение либо средних показателей урожайности, либо в сравнении с 2025 годом.

Все это привело к росту цен на зерно до текущих 260-265 долларов за тонну пшеницы. Для сравнения: год назад – 185-195 долларов, в начале 2026 года –190-200 долларов, в июне 2026 – 225-235 долларов.

Разумеется, морская война ударила и по российским экспортерам. Но у России, в отличие от Украины, есть больше возможностей для маневра: порты Прибалтики, Каспий, Мурманск и даже Дальний Восток. Это конечно тоже удорожает логистику: Каспий – +25-40 долларов, Балтика – +40-60 долларов, Мурманск и Дальний Восток – еще дороже, поэтому пока особо не задействованы. Но даже текущее подорожание покрывает дополнительные расходы на логистику. А продление блокады на всю зиму (и возможные проблемы с урожаем в Южном полушарии) вполне могут разогнать цены до 330-350 долларов за тонну пшеницы, а то и выше – в 2022-м мы уже видели цены выше 400 долларов. Тогда даже Мурманск и Дальний Восток станут рентабельны.

По сути, Украина повторила с зерном то же, чего уже «добилась» с нефтью: удары по НПЗ разогнали стоимость нефти и топлива, что увеличило экспортные доходы России. По самой же Украине эти новые цены ударили рикошетом, срезая ей экспортную маржу и толкая вверх потребительские цены.

Николай Стороженко