"Скрытый налог": Бизнес платит за топливный кризис дважды

Топливный кризис стал не абстрактной «экономической новостью», а очень конкретной головной болью для компаний из самых разных отраслей — от клиник и фермерских хозяйств до такси и служб доставки. Пока крупные сети ещё могут балансировать за счёт запасов и переговорной силы, малый и средний бизнес встречает каждую задержку бензовоза как личную катастрофу: сорванные смены, сдвинутые графики, штрафы по контрактам.

Аналитик ФГ «Финам» Сергей Кауфман отмечает, что ключевым фактором нынешнего кризиса стало «неожиданно большое количество успешных атак на нефтеперерабатывающие заводы», что привело к заметному снижению производства топлива и возвращению показателей к уровням осени 2025 года. По его словам, в ряде регионов текущий объём спроса физически превышает предложение, а любые попытки закрыть дефицит административными мерами дают лишь временный эффект.

При отсутствии новых повреждений на НПЗ, считает Кауфман, рынок может начать стабилизироваться в течение одного-двух месяцев, но до этого момента дефицит и скачки цен будут продолжать бить по всем, кто зависит от транспорта.

Экономист Дмитрий Прокофьев напоминает, что с начала 2026 года бензин в России подорожал примерно на 10%, а дизель ненамного меньше, причём рост цен заметно опередил общую инфляцию. Прокофьев подчёркивает, что для бизнеса такой рост цен на топливо вкупе с дефицитом превращается в «скрытый налог»: все затраты на перевозки растут, но переложить их целиком на потребителя получается не всегда.

В медицине зависимость от топлива особенно заметна на примере частных клиник и производителей оборудования. Представим петербургскую компанию, которая возит по региону мобильные диагностические комплексы: у неё небольшой парк машин, жёсткие графики выездов и договоры с государственными учреждениями. Когда в регионе вводят лимиты на отпуск топлива по картам, а поставщики переносят отгрузки на «через три-четыре дня», оказываются сорваны выездные обследования в районных больницах, пациенты остаются без очередного скрининга, а клиника платит неустойки и объясняется с чиновниками.

В агросекторе зависимость от топлива ещё жёстче. Комбайн нельзя заправить «по чуть-чуть», ему нужен полный бак в конкретный день — иначе окно для уборки просто упускается. В ряде регионов уже звучат оценки, что при сохранении нынешних условий хозяйства рискуют потерять значительную часть урожая: техника стоит, поле перезревает или уходит под дожди, а стоимость каждой тонны собранного зерна растёт. Аналитические обзоры фиксируют, что дефицит топлива сохраняется даже на фоне запретов экспорта, а закупки в других регионах существенно увеличивают себестоимость каждой тонны дизеля.

Такси и доставка живут в режиме постоянного движения, и любой сбой на топливном рынке мгновенно превращается в сбой сервиса. Когда в городе из-за дефицита топлива закрывается несколько независимых АЗС, машины вынуждены стоять в очередях на оставшихся, а это минус несколько рейсов в смену и прямые потери по выручке.

Для курьерских служб, работающих по фиксированным тарифам «доставка в день заказа», ситуация обернулась ростом нарушений SLA. Клиенты получают посылки с опозданием, увеличивается количество возвратов, а нагрузка на кол-центры возрастает. Экономисты отмечают, что малый бизнес в сфере перевозок и логистики сталкивается с трудностями. Компании либо уходят в тень, экономя на налогах и безопасности, либо вовсе прекращают работу. Работать легально при нынешних ценах на топливо и нестабильных поставках стало невыгодно.

На бумаге всё это выглядит как «колебания рынка топлива». Для бизнеса же это цепочка очень конкретных событий: бензовоз не вышел вовремя, АЗС ввела лимиты, водитель отстоял лишний час в очереди, не успел забрать следующую смену — и вот уже бьётся срыв контракта или штраф от партнёра. Сергей Кауфман в своих комментариях подчёркивает, что власти уже применили почти весь стандартный набор инструментов — от запрета экспорта до корректировки демпферного механизма и обсуждения точечного импорта.

Но до полного снятия напряжения ещё далеко: пока не будут устранены сами причины снижения переработки и уязвимости НПЗ, любые административные решения будут работать как короткая передышка, а не долгосрочное решение.