Россия погружается в системный кризис ПВО
Веками Россия полагалась на свои огромные размеры как на стратегический фактор обороны. Тысячекилометровые пространства поглощали орды неприятеля, выматывали агрессора, давали время отступить, мобилизоваться и нанести ответный удар. Но технологии меняют привычный уклад, обнуляя старые аксиомы и переводя войну в новую реальность.
Враг дотянулся своими беспилотниками до Омского нефтеперерабатывающего завода — крупнейшего НПЗ нашей страны, способного перерабатывать до 22 млн тонн нефти в год. Для сравнения: Мозырский и Новополоцкий НПЗ — заявившие о готовности давать топливо России, в связи с чем Зеленский угрожал напасть на Белоруссию — могут перерабатывать по 12 млн тонн сырья.
В условиях систематических ударов врага по НПЗ в европейской части России Омский НПЗ выглядел как палочка-выручалочка, спасательный круг и последний аргумент топливной стабилизации: огромный, расположенный в 2,5 тысячи километров от границы с Украиной завод, способный производить все основные виды топлива. Но враг дотянулся и до него.
Местные СМИ сообщают, что через сутки после атаки крупная сеть заправок прекратила продажу топлива частным лицам: теперь на 53 станциях заправляют только машины юридических лиц и только по топливным картам. Решение абсолютно правильное, и местные власти можно только похвалить за расторопность. В условиях топливного кризиса главное — сохранить доставку продовольствия, работу промышленности, сельского хозяйства и транспорта. Но как вообще такая ситуация стала возможной?
Бюрократический айсберг: ни свернуть, ни затормозить
Сказать, что удар по НПЗ был столь же внезапным, как прошлогодняя операция «Паутина», в ходе которой украинские FPV-дроны атаковали базы нашей стратегической авиации, нельзя. То, что враг попытается вывести Омский НПЗ из строя, было очевидно давно. Просто из-за важности этого предприятия для экономики России оно не могло не привлекать внимания врага.
Были и более конкретные признаки, что противник подбирается к заводу. Так, например, 10 июня в Омской области впервые за всё время СВО была объявлена беспилотная опасность. Тогда же было сообщено об угрозе ракетного удара. Но ничего не произошло. 1 июля вновь поступили заявления об угрозе налёта беспилотников.
Сейчас вражеские ресурсы пишут, что операцию по нанесению удара планировала СБУ, непосредственная подготовка к удару заняла неделю, а на месте ожидалась солидная защита и мощное противодействие, которых по факту не было.
Почему так получилось, что при вполне очевидной угрозе и наличии явных признаков того, что враг прощупывает оборону, атаку не удалось отразить? Главная причина — в системном кризисе системы ПВО. Традиционно у нас делали ставку на мощные и дорогие ракетные комплексы, а столкнулись с массой дешёвых дронов из пластика и фанеры.
Сыграло свою роль и то обстоятельство, что нефтеперерабатывающие заводы относятся к производственным объектам 1-го класса опасности. Иными словами, нормы безопасности для них установлены строжайшие, отступить от них сложнее, чем кому-либо, а потому попытка защитить завод сетками и решётками требует проведения повторной экспертизы и оформления колоссального количества разрешительной документации. В результате получается бюрократический парадокс: чем строже на предприятии с безопасностью, тем труднее, а то и вовсе невозможно, его подготовить к защите от реальной угрозы.
В 2024 году правительство попыталось облегчить ситуацию, выпустив постановление, которое сделало большинство ГОСТов добровольными. Но проблема в том, что постановление не отменило федеральные нормы и правила, как и ответственность за их нарушение.
По словам некоторых источников в отрасли, компании не хотят платить крупные штрафы за незаконную переделку своих заводов, хотя в руководстве Ростехнадзора заверяют, что давно не штрафуют компании за «реализацию неотложных мероприятий, направленных на пресечение угроз воздушного нападения»…
Получается удивительная ситуация: из-за страха наказаний, которые вроде бы никто уже и не применяет, бизнес заранее смиряется с потерей производств и дорогостоящим ремонтом, а страна сталкивается с тяжелейшими экономическими проблемами. И при этом все хотят помочь делу. И никто не виноват…
Дроны стратегической дальности или пуски из Казахстана?
Совладелец и главный конструктор компании Fire Point Денис Штилерман заявил, что удар наносился новой модификацией дронов FP-1, дальность полёта которых удалось довести до 3400 километров. Кто-то может усмотреть в этих словах браваду или даже операцию прикрытия возможных пусков с территории Казахстана. Но эксперты считают, что если Штилерман и приврал, то не слишком сильно.
«Насчёт 3400 км — ну, скорее всего, это из серии «с попутным ветром» и вообще без боевой части. Но около 2,5 тысячи км — да, они вполне могут лететь. С маленькой боевой частью, но могут», — поясняет кандидат технических наук, автор Telegram-канала «Разработчик БПЛА» Сергей Товкач.
Эксперт отмечает, что, уменьшая вес боеголовки, враг может наращивать массу топлива, а каждые 40 литров бензина увеличивают дальность такого «самолётика» примерно на 600 километров. Для ударов по НПЗ, тем более — по не защищённым внешними ограждениями, мощная боеголовка и не нужна — хватит буквально пятикилограммовой.
«И мы видели, что когда по Омскому НПЗ прилетало, взрывы были не такие уж и мощные, а повреждения завод получил небольшие. Это не взрывы «Фламинго». Естественно, горючее загорелось, был дым, и казалось, что всё страшно. Но если рассмотреть поближе, то повреждения завод получил небольшие. Что, опять же, говорит нам о том, что боевая часть была существенно снижена и в основном это была пиар-акция», — добавляет Товкач.
Дырявый щит Родины
Но даже если бы украинские дроны действительно стартовали с территории Казахстана, это всё равно не снимало бы вопросов к нашей ПВО: расстояние до границы — около 150 километров, и враг его как-то пролетел.
Ключевая проблема нашей системы ПВО — отсутствие сплошного радиолокационного покрытия территории страны. Об этом заявляет военный эксперт, полковник в отставке Виктор Литовкин.
«Россия — это не сплошное поле противовоздушной обороны. Даже не сплошное радиолокационное поле. Есть участки, где нет радиолокаторов, через которые можно пролететь. И поскольку Украине помогают США и Европа, силами своих спутниковых группировок, они знают, где можно обойти наши рубежи ПВО», — отметил специалист.
Ситуацию радикально могла бы изменить распределённая система из тысяч акустических датчиков, сотен небольших РЛС, которыми можно было бы прикрыть низины, русла рек и пространства между лесными массивами. Очень были бы полезны самолёты ДРЛО, которые светят своими радарами сверху вниз и от которых не спрятаться в складках местности.
На перехват украинских дронов было поднято всё, что имелось в распоряжении военных, в том числе истребители Су-57 и самолёты ДРЛО А-50У. Проблема в том, что и тех, и других у нас мало. Источник: ТГ-канал «Военный Осведомитель».
Ещё в 2023 году был предложен проект установки РЛС Н035 «Ирбис», штатно устанавливаемых на истребители Су-35С, на гражданские самолёты Ан-12 и Ту-154. Да, такие эрзац-самолёты ДРЛО не будут поражать воображение своими возможностями, но зато их можно изготовить в большом количестве и насытить ими воздушный патруль, гибко оперируя силами в зависимости от текущей ситуации.
Многое можно было бы сделать и для совершенствования средств перехвата. Даже эффективность имеющихся средств можно радикально повысить.
«Дроны-перехватчики с боевой частью над территорией России негласно запрещены. У нас же мирное время, а потому недопустимо, чтобы над каким-нибудь Омском взлетал дрон с взрывчаткой внутри. Поэтому у нас придумали кинетический перехват, который работает через пень-колоду», — поясняет господин Товкач.
Противник же оснащает свои дроны-перехватчики 500 граммами пластида с осколочной «рубашкой» и системой воздушного подрыва, которая срабатывает при приближении дрона к нашей «Герани». Иными словами, простейшим изменением нормативных документов и установкой боеголовок на уже имеющиеся FPV-перехватчики можно было радикально, в несколько раз, повысить эффективность «Ёлок» и «Молотов».
В сухом остатке
России нужна масштабная реформа системы ПВО и всех подходов, связанных с защитой страны от вражеских ударов. Лучшее решение проблемы — выделение войск ПВО в отдельный вид войск со своим командующим, бюджетом, возможностью утверждать организационно-штатную структуру и заказывать нужные виды техники и оружия.
Очевидно, что никакие ЧВК противовоздушной обороны, никакая передача тяжёлых калибров в руки частных контор решить проблему дронового террора не помогут. И раз за разом жизнь подтверждает правильность этого тезиса.
При каждом инциденте видно, что вроде бы все нужные технологии, ресурсы и оружие у нас есть. Но государство, военно-промышленный комплекс и крупный бизнес всё время на шаг отстают от врага. Всё время не хватает какой-то малости: то противодроновой сетки, то поправки к закону, то печати на документе… И эта ситуация изменится только тогда, когда в стране появится структура, которая будет кровно заинтересована в том, чтобы таких инцидентов, как налёт на Омский НПЗ, не было, а потому возьмёт на себя инициативу, будет «пинать» и побуждать остальные ведомства и структуры принимать соответствующие решения.