Рар: у властей Германии есть лишь одна возможность запретить партию АдГ

«В европейской истории завершается целый период, в котором доминировали леволиберальные силы. Правые партии почти повсеместно рвутся к власти. Победа „Альтернативы для Германии‟ в Саксонии-Анхальте — только начало. Быть может, Мерц наконец-то поймёт, что своими выкриками „ура-ура‟ и безоговорочной помощью Украине он не находит поддержки в больших слоях немецкого общества», — рассуждает немецкий политолог и писатель Александр Рар.

О том, почему ХДС превращается в партию пенсионеров, как растут в ЕС цены на энергоносители, является ли АдГ пророссийской партией, как она связана с трампистами, и могут ли её запретить в ФРГ, Рар рассказал в интервью «БИЗНЕС Online».

— Александр Глебович, результаты недавних выборов в одной из земель Германии, Саксонии-Анхальте, вы назвали «политическим землетрясением». На выборах в местный ландтаг, которые состоялись 6 сентября, партия «Альтернатива для Германии» (АдГ) вышла на первое место, завоевав около 44% голосов избирателей. В то же время правящие в ФРГ христианские демократы (ХДС) получили чуть больше 17% голосов. Будет ли, на ваш взгляд, это «землетрясение» локальным, или в ближайшее время Германию и Европу могут ждать новые потрясения?

— Думаю, что это «политическое землетрясение» выходит далеко за рамки региона Саксония-Анхальт. Это видно даже по тому, как мировые СМИ реагируют на случившееся. Впервые за всю историю послевоенной Германии Alternative für Deutschland (AfG или же АдГ), которая здесь практически официально титулуется ультраправой и «фашистской» партией, набрала такое количество голосов немецких избирателей. И, судя по всему, это только начало. Правые чрезвычайно популярны в Восточной Германии. Не исключаю, что отсюда эта эпидемия политической «правизны» может перекинуться и на весь Европейский Союз, где уже возникла соответствующая база.

Высока вероятность, что во Франции в следующем году госпожа Ле Пен придёт к власти, что вызовет очень большие перемены как во французском обществе, так и в ЕС в целом (выборы президента Франции запланированы на апрель 2027 года — прим. ред.). В Италии действующий премьер Джорджа Мелони, как только поймёт меняющуюся конъюнктуру, быстро переметнётся из центристского обратно в правый лагерь. В Польше консервативная партия «Право и справедливость» также постепенно идёт во власть (в результате парламентских выборов 2023 года она получила около 36% — прим. ред.).

Так что политическое землетрясение обещает стать процессом, несколько растянутым во времени. Этому способствует, во-первых, радикализация европейского общества, наглядно наблюдаемая сейчас в ФРГ, а во-вторых, неспособность нынешних лидеров Германии решить наболевшие экономические и социальные проблемы немцев. Милитаризацию ФРГ и Европы значительная часть населения не хочет поддерживать — при том, что для правительств это ли едва ли не единственный способ обеспечить сносный доход для своих государств. На практике это означает ещё больше государственных долгов и ещё больше военщины, которая многих европейцев раздражает. К этому добавляется и энергетический кризис: цены на газ и нефть в ЕС просто астрономически пошли вверх. Стоимость «чёрного золота» уже близка к 100 долларам за баррель. Так что следующая зима, которая уже не за горами, опять будет сложной. Как перенесут её люди? Будут ли они и дальше терпеть — без того, чтобы правительство наглядно провело нужные реформы, дабы смягчить кризисные удары, которые в последнее время то и дело сыплются на немецкое общество, на страну, на её политическую и экономическую систему?

— Каковы причины, по которым христианские демократы проиграли тем, кого они свысока всегда именовали «фашистами»? Я читал в СМИ, что Ульрих Зигмунд, лидер АдГ в Саксонии-Анхальте, позировал перед своими избирателями на мопеде, произведённом в ГДР. Значит, были задействованы и некоторые элементы ностальгии?

— Здесь множество причин и факторов, и они в какой-то степени повторяются из года в год. В 2024 году «Альтернатива для Германии» уже выигрывала выборы — это случилось в Тюрингии (32,8% голосов против 23,6 у ХДС). Но тогда это не рассматривалось как свидетельство системного политического кризиса. К тому же, в тот раз у АдГ не хватило депутатских мандатов, чтобы действительно приблизиться к мерке абсолютного большинства. Поэтому остальные партии смогли создать против неё свой оппозиционный блок, который в настоящее время, кстати, рухнул. Поэтому я не исключаю, что в Тюрингии тоже скоро проведут перевыборы, в результате которых сложится та же самая ситуация, какую мы сейчас наблюдаем в Саксонии-Анхальте.

Нарастающая эскалация анти-российской риторики, переходящая временами в истерику — один из факторов, играющий на руку АдГ. Ведь Alternative für Deutschland закладывает в свою избирательную кампанию призывы нормализовать связи с Россией, а также возобновить поставки газа по взорванным «Северным потокам», что для многих простых немцев звучит особенно актуально. В конце концов, немецкие налогоплательщики задают себе простой вопрос: как долго им придётся ещё обеспечивать накопления в двойной государственный бюджет — собственный немецкий и чужой украинский? И главное: зачем им это вообще нужно?

В самой Саксонии позиции Христианско-демократической партии ещё выглядят достаточно прочно. Это сложилось традиционно: здесь всегда были достаточно сильные премьеры, выдвигаемые от ХДС в правительство «Свободного государства Саксония» и умевшие привлекать к себе электорат. И сейчас саксонское правительство возглавляет Михаэль Кречмер, которого любят в народе. Поэтому больших потрясений и изменений в Саксонии пока нет, но и там АдГ уже начинает обгонять христианских демократов, судя по результатам опросов общественного мнения.

Кроме этого, есть Мекленбург, который, как и Бранденбург — с самого момента объединения Германии — считается традиционной вотчиной социал-демократов. На западе ФРГ социал-демократы проигрывают, но на севере их позиции всё ещё сильны — как в Гамбурге, Бремене, Северной Вестфалии и т.д. Поэтому трудно предсказать, сможет ли АдГ повторить здесь свой саксонский успех. Тем не менее, политические тренды очевидны: «Альтернатива для Германии», которая 15 лет тому назад пыжилась, чтобы перепрыгнуть пятипроцентный барьер, и считалась мало обсуждаемой и почти незаметной организацией, в настоящее время становится народной партией. Так это выглядит, по крайней мере, на территории бывшей ГДР, где вместе с ХДС АдГ постепенно отодвигает социал-демократов на второй план. И это говорит о серьёзных политических изменениях в Германии, которые больше не выглядят как «просто случайность». Наоборот, это тенденция, которая в ближайшее время будет только укрепляться.

— А как это может выглядеть в практическом преломлении? Вы сами упомянули, что в Тюрингии против АдГ создали блок. В то же время вступать в коалицию с ней никто не захотел. На немецком политическом языке это называется брандмауэром (буквально — «глухой пожарной стеной») — своего рода тотальным бойкотом со стороны «рукопожатных» политических сил в отношении того, кого они считают маргиналом.

— В политике, как мы знаем, слова, произнесённые сегодня, завтра могут полностью потерять своё значение. Особенно, если встаёт вопрос о власти, альтернативой которому вполне могут оказаться хаос и дестабилизации положения. В этом случае прежние утверждения и заклинания никакой роли больше не играют. Поэтому — забудьте слово «брандмауэр». На бумаге оно пока ещё существует, но на практике всё может обернуться совсем по-другому. Мы ещё можем стать свидетелями, как верхушку ХДС не просто будут убеждать отказаться от «брандмауэра», но и пойти на сближение с АдГ и коалицию с ней.

Впрочем, вполне допустим и обратный вектор. Не исключено, что левонастроенные политические силы и прочие принципиальные противники АдГ станут убеждать Фридриха Мерца в необходимости создать прочную коалицию всех системных немецких партий, дабы предотвратить приход к власти Alternative für Deutschland. Впрочем, в Саксонии-Анхальте это уже не получилось: в здешнем ландтаге у АдГ 39 мандатов из 83-х. У остальных политических сил — тоже 39. У «Союза Сары Вагенкнехт» — 4. Соответственно, чтобы «Альтернатива» смогла получить большинство в региональном парламенте, ей нужно договориться с «Союзом Сары Вагенкнехт» («Bündnis Sahra Wagenknecht», BSW). Очевидно, что при этом с «Союзом» будут вести переговоры и системные политики, а BSW как крохотная политическая партия — решать, кому они окажут предпочтение. Я думаю, что в конечном итоге «Союз Сары Вагенкнехт» сделает выбор в пользу АдГ. Об этом свидетельствуют и первые заявления местного лидера BSW Томаса Шульце. Если это произойдёт, впервые выходец из «Альтернативы для Германии» получит шанс стать премьер-министром этой федеральной земли.

— Вы упомянули действующего канцлера ФРГ Фридриха Мерца. Но после провала христианских демократов в Саксонии-Анхальт пресса пророчит ему скорую отставку. Или говорить об этом ещё преждевременно?

— В принципе, это так и есть: дни Фридриха Мерца как ведущего немецкого политика, скорее всего, сочтены. Если этого не произойдёт сегодня, то это вполне может случиться завтра. В Мерце видят главного виновника поражения ХДС на выборах в Саксонии-Анхальте. Христианские демократы потеряли здесь 18% голосов сравнительно со своим прежним результатом. Рискну предположить, что Мерца теперь будут убирать с поста председателя ХДС. Скорее всего, будет, как обычно, опробован промежуточный вариант: федеральный канцлер останется прежним, но на пост лидера христианских демократов придёт другой человек. В будущем этот человек вполне может оказаться сменщиком Мерца на его нынешнем государственном посту. Я просто не вижу (если смотреть из сегодняшнего дня) для Фридриха Мерца никаких перспектив, позволяющих ему оставаться в должности больше одного легислатурного периода.

— Победе «Альтернативы для Германии» предшествовал очередной всплеск антироссийской истерии в ФРГ: закрытие Русского дома в Берлине и генконсульства РФ в Бонне. Однако лидеры АдГ уже успели сделать несколько категоричных заявлений, которые идут вразрез с антироссийским мейнстримом. В частности, сопредседатель АдГ Тино Хрупалла в телеинтервью заявил, что «санкции против России в любой форме бессмысленны, и нанесли, прежде всего, огромный ущерб самой немецкой экономике». Будет ли что-то меняться во внешней политике ФРГ?

— Но ведь «Альтернатива для Германии» ещё не у власти! Если она начнёт побеждать в федеральном масштабе и создаст собственное правительство, тогда можно будет говорить более определённо. Пока же, действуя на земельном уровне, АдГ не способна поменять внешнюю политику ФРГ.

Тем не менее, растущая популярность Alternative für Deutschland косвенно будет влиять на ситуацию — это несомненно. Быть может, Мерц наконец-то поймёт, что своими выкриками «ура-ура» и безоговорочной помощью Украине деньгами и вооружениями он не находит поддержки в довольно больших слоях немецкого общества. Хотя не будем забывать, что в Западной Германии люди поддерживают этот курс. Почти 60% немецких граждан, живущих здесь, считают, что Украине надо помогать. Во всяком случае, она не должна уйти в Россию — так они считают. А для жителей восточных земель всё видится несколько по-другому. И теперь это придётся учитывать.

К тому же, как я уже говорил, впереди — ухудшение энергетического положения. Сейчас у нас самое начало осени, которая обещает быть холодной, затем наступит зима. Газа и нефти, да и просто топлива Германии на этот сезон, вероятно, хватит, но они будут стоить в два раза дороже, чем десять лет тому назад. Накануне европейские цены на бирже поднялись выше 950 евро за тысячу кубометров. Скорее всего, они будут расти и дальше, потому что источники возобновления ресурсов иссякают.

Правительства ЕС хотят запретить ввоз из России любых энергоносителей. Скажем, в Норвегии энергоносителей недостаточно, чтобы кормить всю Европу, в Африке — тоже недостаточно. Персидский залив по-прежнему закрыт. Что это означает? Получается, что вся надежда — только на американский сжиженный газ. Но в США интересы бизнеса превыше всего: американцы наверняка повысят цены, чтобы заработать на возникшем спросе, а страдать от этого будет европейское население, домохозяйства, промышленность и экономика в целом. Всё это вызовет лишь новый виток экономического кризиса, который приведёт к тому, что разговоры политиков АдГ о том, что надо бы нормализовать отношения с Россией, будут вестись всё чаще.

При этом не стоит забывать, что «Альтернатива для Германии» — не пророссийская партия, она не станет выступать за то, чтобы Украина перешла к России. Представители «Альтернативы» будут, как и прежде, критически относиться к войне, но они станут настаивать на том, чтобы решить эту проблему дипломатическими методами.

— Но какими именно методами?

— Это всё зависит от самой России, как мы видим. Пока продолжаются военные действия, ни одна западная страна не согласится с позицией РФ, предусматривающей, что примерно 25% Украины должны стать российской территорией. Но какая-то нормализация, какие-то переговоры и дискуссии, направленные на смягчение позиции ФРГ — чтобы не повторился Лейпциг (в ночь на 5 августа в здешнем аэропорту обнаружили беспилотник со взрывчаткой — прим. ред.), чтобы не повторялись скандалы с закрытием боннского генконсульства и берлинского «Русского дома» — вполне возможны. Особенно, если АдГ получит больше веса в нынешнем политическом калейдоскопе Германии.

— Есть ли связи между «Альтернативой для Германии» и американскими трампистами?

— Есть, конечно.

— Мы все помним разговор Илона Маска с одним из сопредседателей АдГ Алисой Вайдель. И сейчас Маск демонстративно поздравил Вайдель с победой на выборах в Саксонии-Анхальте. А американский президент Дональд Трамп в свойственной ему манере заметил, что пора бы «сделать Германию снова великой». Однако Трамп непопулярен в Европе. Не компрометирует ли он таким образом «Альтернативу»?

— То, что вы перечислили, компрометирует «Альтернативу для Германии» в глазах европейского политического мейнстрима. Но, если говорить о будущем, о том, как завтра или послезавтра станут распределяться власть и влияние, то для АдГ поддержка со стороны Дональда Трампа, Марко Рубио, Джей Ди Вэнса и других американских политиков и бизнесменов — объективно в помощь. В Вашингтоне считают, что с «Альтернативой для Германии» американцам легче иметь дело, чем с нынешними немецкими и европейскими партиями, которые постоянно критикуют Трампа за то, что он «диктатор» и пр. То есть, связка между командой Трампа и Alternative für Deutschland, безусловно, наличествует, а насколько она популярна — это вопрос перспективы. Одно я могу сказать: если Фридрих Мерц или правящие партии ФРГ вздумают сейчас закрывать «Альтернативу для Германии» и каким-то образом её запрещать, то это вызовет громадные конфликты с Америкой. Вплоть до новых санкций в отношении Европы, которые будет вводить администрации Трампа.

— Остановит ли это Мерца?

— Я думаю, что Мерц и другие руководители Германии не понимают или не хотят понимать возможных последствий. Они просто считают, что Трамп — это временщик, что скоро его уберут, и что 3 ноября этого года он проиграет промежуточные выборы в США. После этого действующий американский президент, дескать, станет «хромой уткой» и не сможет ничего решать. Соответственно, Америка опять вернётся в нормальное русло, демократы станут «управлять парадом», а с Вашингтоном Брюссель сможет наладить такие отношения, какими они были все последние десятилетия.

Однако я полагаю, что это иллюзия. Мир настолько быстро меняется, что он больше уже не зависит от состояния немецко-американских отношений. Тем не менее, фактор Америки прибавляет вес «Альтернативе для Германии» и сообщает, можно сказать, особый привкус к тем культурным конфликтам, которые разворачиваются в настоящее время внутри ФРГ. Я подразумеваю противостояние между теми, кому ближе традиционное видение Европы, и сторонниками постмодернистской идеологии воук (woke), отстаивающей права разнообразных меньшинств — от сексуальных до национальных, а также ультралиберальные взгляды. Эта борьба разворачивается уже давно, но теперь она становится всё более радикальной. К этому прибавляются экономические проблемы и политические потрясения на выборах, которые способны и дальше расшатывать ситуацию. Поэтому Европа сейчас находится в не слишком завидном положении.

— Кто, на ваш взгляд, является избирателем «Альтернативы для Германии»? Скажем, распространено убеждение, что Дональда Трампа вытолкнули наверх «реднеки» — «красношеие» жители континентальной Америки. В то же время всё, что я прочитал об избирателях АдГ в немецком сегменте интернета — это, что они родились около 1955 года и живут преимущественно в Восточной Германии, на территориях бывшей ГДР. Так ли это?

— У меня другие цифры. Буквально на днях передавали данные, согласно которым основной социальный слой, поддерживающий «Альтернативу для Германии», находится в возрастной категории от 30 до 50 лет. Что касается немецких пенсионеров, то они как раз выступают за ХДС — им важно получать свои деньги и иметь покой, который, как они считают, им обеспечивают христианские демократы. Возможно, это действительно так, но в таком случае ХДС на наших глазах превращается в партию пенсионеров. Ведь именно пенсионеры выступают за стабильность.

Что до немецкой молодёжи, то она — за левых. Так было всегда. Молодые за прогресс, за революции, за свободную жизнь и за перепрыгивание разных рамок дозволенного. Это нормально, поскольку свойственно этому возрасту. Поэтому левые в Германии сейчас укрепляют свои позиции, да и позиция «Зелёных» остаётся достаточно сильной (ведь они тоже принадлежат к левому спектру).

Однако «Альтернатива для Германии» имеет, возможно, самое главное — поддержку среди рабочего населения, а также у консервативных кругов ФРГ. И это уникально, поскольку выходит, что и правые, и левые поддерживают АдГ. Всё, что остаётся для правящих и прочих «таблированных» партий — это мейнстрим. Эти люди напрямую зависят от денег центра. А это, в свою очередь, громадная бюрократия — министерства на всех уровнях и прочие структуры власти, включая юридические и разведывательные службы. В этой системе работает до миллиона человек. Впрочем, в этом ряду отсутствует немецкий бизнес — он частично тоже выступает за «Альтернативу для Германии».

Между тем, немецкая либеральная система по-прежнему очень сильна, и наверняка руками и ногами станет цепляться за власть. При необходимости она будет за неё драться — вплоть до репрессий, которыми будут пытаться ограничить влияние АдГ или «Союза Сары Вагенкнехт». Не знаю, насколько это удастся. В любом случае, это не обеспечивает стабильности в Германии. Начинается жёсткая борьба за существование — разных государственных моделей и культурных ценностей. И эта борьба в ближайшее время будет лишь усиливаться.

— Могут ли «Альтернативу для Германии» оперативно назвать экстремистской и запретить?

— Да, могут.

— Но ведь этот сценарий, как вы сами сказали, будет осложнён конфликтом с Вашингтоном.

— Это вызовет конфликт не только с Вашингтоном, но ещё и породит громадный конфликт с населением Восточной Германии. К тому же это спровоцирует большие трудности внутри юридической системы ФРГ, через фильтр которой потребуется провести пресловутые запреты. Дело в том, что немецкая юридическая система — полностью независимая. Немецкие судьи не зависят от исполнительной власти. Так сложилось традиционно. Кроме того, в судебной системе сосредоточено достаточно много денег, так что коррумпировать судей невозможно. Никакие указания со стороны им давать нельзя. Да, у многих судей есть своя партийная принадлежность. Кстати, в юридической системе ФРГ немало «зелёных», но на результаты судебных рассмотрений это никак не влияет. «Зелёные» судьи, так же, как и прочие, строго руководствуются законом. Это их кредо, их этос. Сможет ли запрет «Альтернативы для Германии», если он вдруг воспоследует, пройти все барьеры в судах? В том числе, в Федеральном конституционном суде? Лично я в этом не просто сильно сомневаюсь, но даже не вижу такой возможности. Хотя бы потому, что под запретом нет никакой почвы. Это во внешней политике можно голословно объявить, что Россия якобы напала на аэропорт в Лейпциге, и при этом не представить никаких доказательств. Так это или нет, но в отношении России всё равно вводятся новые санкции. А вот во внутренней политике придумать что-нибудь не просто внушающее доверие, а имеющее стопроцентную доказательную, базу будет очень сложно.

Впрочем, всегда имеется запасной вариант, прописанный в немецкой Конституции: провозглашение военного положения. Если не военного (это слово, возможно, чересчур категоричное), то хотя бы чрезвычайного. Для этого могут найтись подходящие основания. В ближайшее время разнообразные кризисы будут только нагнетаться. Это в свою очередь может спровоцировать народные протесты. Вспомним, как весной 1968 года (который многие считают революционным) европейские студенты месяцами стояли на площадях, организовывали демонстрации, участвовали в побоищах с полицией и т.д. Тогда, кстати, ситуация выглядела гораздо хуже, нежели то, что мы наблюдаем сегодня. В ответ на это во Франции, Германии и во многих странах Западной Европы попытались хотя бы частично ввести военное положение. Допускаю, что и сейчас, в крайнем случае, это могут сделать, чтобы предотвратить приход к власти «Альтернативы для Германии».

Аргументы для введения чрезвычайного положения в Германии наверняка есть. Точнее, они готовятся, и их уже сейчас отчасти можно предсказать. Доводом номер один наверняка будет утверждение, будто «Альтернатива для Германии» — это «агенты Путина». К сожалению, в это поверят — не все, но многие. К России сейчас неоднозначное, а порой и жутко негативное отношение из-за войны на Украине — как в Германии, так и во всей Европе. Второй довод тоже не будет отличаться оригинальностью: об АдГ станут говорить, что это «партия фашистов». Начнут сравнивать с приходом к власти Гитлера в 1933 году (который, как известно, сделал это законным путём через выборы), говорить, что «это не должно в Германии повториться». И опять многие немецкие граждане, особенно на Западе, в это поверят. Более того, они уже сейчас в это верят, это совпадает с их убеждениями. Особенно преуспели в этом бюрократия и так называемое «глубинное государство Германии». Я повторюсь, это всего лишь один из вариантов развития событий, а не уже намеченный путь. Германия, наверное, пойдёт совсем по другому пути. Но как о возможном сценарии, об этом можно и нужно говорить.

— Вы уже заметили в начале разговора, что политическое землетрясение, случившееся в Германии, может распространиться на всю Европу. Какие страны наиболее могут быть этому подвержены, кроме уже упомянутых Франции, Италии и Польши?

— Знаете, я практически не вижу на современной политической карте Европы такого государства, которым бы управляли социал-демократы, «зелёные» или левые. Кроме разве что Великобритании, где у руля стоят лейбористы. Да и то в Лондоне правые во главе с Найджелом Фараджем в любой момент на выборах способны прийти к власти — хотя бы потому, что проблемы в Англии примерно те же самые, что и в Германии.

В Голландии все существующие партии, как правило, привыкли объединяться против Герта Вилдерса (основателя нидерландской Партии свободы, известного своей антиисламской риторикой — прим. ред.), чтобы только не допустить его во власть. Бельгия расколота на Фламандию и Валлонию и внешнеполитически никакой роли не играет — парадом там командует Брюссель и Европейская комиссия. Во Франции к власти рвётся Марин Ле Пен, и ей, скорее всего, это удастся — она уже сейчас лидирует в предварительной гонке. В Испании премьер-министр Педро Санчес, социалист по своим убеждениям, пока что умело создаёт коалиции всех левых партий, которые только может найти, чтобы остановить или затормозить прирост правых. Примерно то же самое происходит в Австрии, где все партии объединяются против ультраправой «Австрийской партии свободы». В Польше партия «Право и справедливость» Ярослава Качиньского наверняка выиграет следующие выборы, поскольку имеет большую поддержку в польском обществе. В Румынии и Болгарии правые уже фактически находятся у власти. Можно сказать, что то же самое касается и Италии, где, как мы уже отметили, премьер Джорджа Мелони, которая просто подстроилась под Брюссель, чтобы получать деньги на итальянские реформы, только ждёт подходящего момента, чтобы вернуться в консервативный лагерь, из которого она вышла. В Скандинавии правые силы фактически выглядят сильнее, чем левые. Так где же сохранились социал-демократические правительства? Почти нигде.

Сегодня все ждут, что же произойдёт с Германией. Когда в результате досрочных выборов Фридрих Мерц только заступил на пост канцлера, с ним связывали много надежд — в частности, на то, что он как консервативный политик повернёт ФРГ в «управляемую», «модерируемую» правую сторону, но без «Альтернативы для Германии». У него этого не получилось. Он оказался слабым канцлером и не справился с современными вызовами. Поэтому Германию ожидают, по всей видимости, по-настоящему радикальные изменения.

— Можно ли сказать, что мы стали свидетелями процесса, обратного 1968 году? Тогда в результате «революции 68-го» национально ориентированные правительства Европы, такие, как команда французского президента Шарля де Голля, вынуждены были уйти в отставку, уступив своё место либералам и левым. Сейчас над этим периодом опускается исторический занавес. Европейские правые возвращаются.

— Да, вы очень точно это сказали. Завершается целый исторический период, в котором доминировали леволиберальные силы. Подтверждение этому — тот тренд «правизны», который я постарался подробно описать. Те, кто сегодня в Европе «шагает левой», явно идут не в ногу с остальными.