Проблема ПВО России вскрылась спустя 4 года бездействия
В России больше не осталось региона, который мог бы считать себя недосягаемым для украинских средств поражения, заявил секретарь Совета безопасности Сергей Шойгу на выездном совещании в Уральском федеральном округе. Он отметил, что целями Вооруженных сил Украины остаются объекты военного назначения, транспортной инфраструктуры и топливно-энергетического комплекса.
«Так, еще недавно Урал был недосягаем для воздушных ударов с территории Украины, а сегодня уже находится в зоне непосредственной угрозы», — подчеркнул Шойгу.
Он добавил, что динамика развития украинских средств поражения, особенно беспилотных систем, и «изощренность методов их применения» таковы, что «ни один регион России не может чувствовать себя в безопасности».
По мнению секретаря Совбеза, Россия сталкивается не с разрозненными угрозами, а с масштабной системой давления, в которую вовлечены десятки государств. Он также заявил, что против критически важных объектов ведется диверсионная деятельность, и стране необходимо действовать более организованно и усиливать защиту инфраструктуры.
«Фактически против нашей страны действует огромная система, больше 50 стран, точнее, 56 стран», — отметил чиновник.
При этом он не уточнил, какие именно государства входят в этот список. Шойгу также предупредил о том, что недооценка рисков может негативно сказаться на социально-экономической стабильности и усложнить задачи тылового обеспечения армии.
В последние несколько дней Украина усилила атаки по российским регионам с помощью беспилотников. О налетах сообщал мэр Москвы Сергей Собянин, в Московской области четвертые сутки подряд фиксируются атаки БпЛА.
Звуки работы ПВО и взрывы слышали на севере и северо-западе — в районе Одинцово, Солнечногорска, Истры и Нахабино. О подобной ситуации сообщали также на юге и юго-западе — в Подольске и Троицке. Параллельно атаки отражались и в других субъектах, включая юг России и Ленинградскую область.
Увеличение атак со стороны ВСУ на Москву и крупные города России может служить тревожным сигналом. Эти действия указывают не только на «весеннее обострение» у противника, но и на подготовку к серьезному воздушному наступлению, а не только к сухопутным операциям.
Эксперты считают, что украинские военные выступают лишь исполнителями этих атак, а основными инициаторами являются Британия и Франция. Такие налеты помогают выявить радары большой мощности и оценить тактику мобильных систем ПВО, особенно в условиях ночного времени.
Активизация воздушных ударов ВСУ совпала с замедлением продвижений на фронте, связанной с весенней распутицей. Переговорный процесс остановился на фоне войны на Ближнем Востоке. Таким образом, Россия входит в весну с новыми вызовами.
Военную обстановку, а также угрозу нашим регионам, связанную с воздушными атаками ВСУ, мы обсудили с военным аналитик Владом Шлепченко.
— Складывается впечатление, что непосредственно на земле ситуация снова застыла: продвижения, если они есть, то минимальные, а основные новости сейчас идут по части воздушных атак. Еще недавно ВСУ били по Брянску, а до того несколько раз били по Чувашии (предположительно ракетами «Фламинго»). Теперь под ударом Москва. Чего стоит ожидать в ближайшее время?
— Впечатление правильное. Сейчас оперативная пауза. Во-первых, за исключением Запорожского направления везде сейчас распутица. Во-вторых, были очень интенсивные боевые действия осенью и зимой — силы обеих сторон существенно истощились. И мы, и противник сейчас накапливаем силы, формируем ударные кулаки, подтягиваем логистику и готовимся к весенней кампании.
Поэтому действительно сейчас особо больших каких-то продвижений нет. С нашей стороны есть активность в районе Константиновки, противник же контратакует в районе Часового Яра. Попытка февральского наступления на стыке Запорожской и Днепропетровской областей принесла им частичный успех. Они смогли там вклиниться в наши порядки, но без какого-то существенного развития. В результате фронт здесь начал походить на слоёный пирог: и нам неприятно, и им неприятно.
Все готовятся к просыханию дорог и к появлению листвы на деревьях, которая позволит более активно действовать пехоте.
— Как вы можете оценить российские удары? Предполагалось, что удары против энергетики должны были склонить Киев к принятию требований России в условиях зимних морозов. Но сейчас холода уже ушли. Если говорить, что удары мешают работе украинского ВПК, то здесь тоже вопрос — без света сидит население, а те же цеха по сборке дронов могут работать рассредоточено, запитываясь от небольших генераторов. Массированный удар дронами на выходных это вполне демонстрирует. Мы уперлись в какой-то новый тупик?
— Российские удары длятся уже более 4 лет, и никакого существенного перелома в ситуации они не обеспечили. Поэтому можно говорить о том, что, наверное, наша стратегия была не самой выигрышной. Может быть, даже не самой правильной. Ключевая проблема заключается в том, что они не доводились до конца тогда, когда могли.
В 2022, а затем в 2023 и 2024 годах каждый раз противнику оставлялась какая-то форточка под разными предлогами: то по гуманитарным соображениям, то в рамках какого-то договора и так далее. В результате противник перестроил свою энергетику.
Да, население действительно сидит без света. В конце концов будет сидеть и без продовольствия, а Украина будет продолжать воевать. Потому что государство и общество – это две сущности, причем очень разные в ряде моментов, противостоящие друг другу, имеющие различные потребности.
Поэтому украинскому государству ничего не стоит эксплуатировать и пускать в расход свое население. Ключевая проблема с нашими ударами заключается в том, что тылы Украины находятся сильно западнее украинско-польской границы: в Чехии, Германии, Дании, Канаде, Великобритании, Франции и других странах.
На эти территории не упала ни одна бомба, не ударила ни одна «Герань», туда не прилетела ни одна ракета, и даже каких-то убедительных свидетельств о том, что там проводились диверсионные операции тоже у нас нет. И все эти рассказы о том, что мы выбиваем тылы… У них тылы уже давно в Западной Европе и Канаде. Поэтому ключевая проблема — в неэффективности нашей стратегии ударов на большую глубину.
— Что преследует Киев с его массированными ударами дронами? Перед тем, как нанести удар по Брянску Storm Shadow, выносилась система ПВО, когда по региону было выпущено порядка 200 дронов. Стоит ли ожидать, что Киев попытается ударить по Москве наподобие того, как наносились удары по Брянску или Чувашии?
— Противник массированными ударами дронов разряжает наши пусковые установки и, предельно добившись израсходования боекомплекта, запускает в эти бреши ракеты, которые уже бьют по стратегически важным предприятиям.
Здесь все предельно просто. Противник, за счет средств натовской разведки, прекрасно знает конфигурацию нашей ПВО. И поэтому он может эффективно планировать задачи.
Там, где он считает для себя выгодным, он прокладывает маршруты для тех же самых «Фламинго» и беспилотников большой дальности в обход наших средств обороны. Там, где враг считает важным продавить, он акцентированно собирает кулак из беспилотников, направляя их на жилые кварталы. И наши наземные комплексы ПВО вынуждены работать по ним.
Когда наши расчеты отстреливают свой боекомплект, через эту брешь уже наносится удар крылатыми ракетами по стратегически важным предприятиям, часть из которых, (судя по данным открытых источников, в том числе официальным заявлением нашего Минпромторга), не восстановлены целый год.
В 2025 году была информация об атаке на завод оптического волокна в Мордовии. А в начале марта Минпромторг, предложил отменить обязательное использование оптического волокна отечественно в кабелях. Министерство мотивировало свое решение тем, что завод, выпускавший это оптоволокно, получил критические повреждения оборудования, и его запасы близки к исчерпанию.
Год спустя мы видим, что завод не восстановил свое производство. Почему? Одному Богу известно. Возможно, это позиция наших китайских партнеров, которые не захотели продавать какое-то оборудование. Может, еще с чем-то связано, но тем не менее. Точно так же ситуация в Брянске с ударом по заводу Кремний Эл.
Логика одна и та же. Вынос наших стратегически важных предприятий с расчетом на то, что в условиях санкций и в условиях ослабшей промышленной базы, мы не сможем восстановить это критически важное производство. Так что, расчет у них самый простой.
Добиваются они своего за счет того, что Европа с весны 2024 года финансируют программу создания дальнобойного оружия для Украины. Как эта программа развивается? Сейчас они уже могут более 700 беспилотником в сутки запускать по нашим регионам, истощая наше ПВО.
— Что преследует противник, атакуя именно Москву? Стоит готовиться к ударам по столице?
— Ударов по Москве не просто стоит ожидать, они уже идут, и логика здесь тоже предельно простая. У нас Москва — самый защищённый город в стране. Акцентированно, нанося удары по Москве, они вынуждают наше командование и наше руководство стягивать туда всё больше и больше сил ПВО.
Соответственно где-то в провинции возникают бреши, где-то ослабляется защита ПВО, и уже там наносятся удары по беззащитным критически важным предприятиям ВПК, энергетики и т.д. Создавая угрозу нашей столице, ВСУ провоцируют ослабление ПВО в регионах, после чего в них выщёлкиваются самые важные, самые нужные нам производства.
— Насколько ПВО России готова реагировать на подобного рода вызовы, когда происходит именно перегруз системы?
— Судя по данным открытых источников и тому, что можно найти в новостях и в специализированных ресурсах, у России до сих пор нет сплошного радиолокационного покрытия всей европейской части страны.
У России остались буквально несколько бортов самолетов дальнего радиолокационного обнаружения. Беспилотники-перехватчики используются в ограниченных количествах. То есть они есть, они стали поступать на вооружение мобильных огневых групп, но не сказать, чтобы это было основное средство перехвата.
В то время, как у противника именно на такие дроны уже давно приходится около 70% перехватов. У нас работают вертолёты на перехват дронов. Но, опять-таки, их не хватает везде.
Надо понимать, что вертолёт – это не самая удачная платформа для этого. У нас не получила распространение практика поршневых и турбовинтовых самолетов-перехватчиков, которые могли бы решить эту проблему. Самолеты времен Великой Отечественной войны с пулеметами, с нормальной аэродинамической компоновкой, оснащенные простейшим двигателем, способный находиться в воздухе 2, 3, 4, 5 часов.
Такие самолеты могут быстро перемещаться с одного региона в другой. Вот они могли очень серьезно снять нагрузку с наземных комплексов ПВО, которые действительно перегружаются, действительно исчерпывают свой боекомплект и т.д. Но за 4 года войны никто не удосужился их заказать, купить, или, на худой конец, украсть где-нибудь их за рубежом.
Хотя у противника опять-таки вполне себе реализована работающая схема с Як-52, которые изначально были учебно-тренировочными самолетами. У Украины тоже специализированных истребителей нет, но у них и ситуация такая — что им дали, тем они и воюют.
У нас промышленность не чешется. Видимо у Ростеха и ВПК все хорошо, если заказов на такие самолеты нет. Может быть, я что-то не знаю, но я ни разу не видел информацию о том, что ВКС заказали бы что-нибудь вроде Super Tucano. Что у нас происходит с ПВО, любой человек, живущий к западу от Урала, вполне себе прекрасно представляет.
Иван Солдатов