Почему тактическое ядерное оружие не решит проблем
В ходе специальной военной операции (СВО) мы применяем самое разнообразное вооружение. Длительное время войска ведут наступление почти по всей линии фронта, а протяженность ее больше тысячи километров. В результате наши войска продвигаются неуклонно, но очень постепенного. А можно ускорить их продвижением, например, применив какое-то сверхмощное оружие? Вопрос не праздный (не вести же СВО еще несколько лет), но и не простой.
На передовой действует сразу несколько факторов, затрудняющих наше движение вперед. Враг сформировал жёсткую систему обороны, в которой он активно использует беспилотники против нашей тяжёлой техники и вооружения. В любой точке боевого соприкосновения украинская армия имеет исчерпывающую разведывательную информацию о наших войсках от своих натовских хозяев. О любом перемещении нашей техники ВСУ быстро узнают и имеют возможность атаковать нас беспилотниками.
Такая ситуация возникает при ведении позиционных боёв. В случае осуществления стратегической наступательной операции жёсткая система обороны противника должна развалиться из-за массированного огневого воздействия на всеми видами тяжёлого вооружения. Слаженная система боевого управления неизбежно развалится на отдельные фрагменты. В этих условиях враг не будет успевать проводить эффективные беспилотные атаки на наши войска.
Но огневое воздействие должно быть очень мощным, и потому некоторые эксперты предлагают при проведении таких масштабных сухопутных операций применять тактическое ядерное оружие. Такие боеприпасы у нас есть, и в немалом количестве.
Мощность тактического ядерного оружия может быть от сотен тонн до 50 тысяч тонн в тротиловом эквиваленте. Оно создано для применения на поле боя. Например, для ударов по скоплениям войск и техники противника, его командным пунктам, складам.
Тактические боеприпасы по количеству составляют около трети в арсеналах США и России. Большая часть американских тактических боеприпасов размещена в Европе. Мы в 2023 году разместили тактическое ядерное оружие в Белоруссии.
Носителями тактических авиабомб являются наши истребители-бомбардировщики, а боеголовки оперативно-тактических ракет могут быть в ядерном исполнении. Есть снаряды калибра 203 мм с небольшими ядерными зарядами для дальнобойных орудий «Малка» и «Пион», а также снаряды калибра 152 мм.
Например, тактический боеприпас мощностью 0,4 килотонны создаёт зону сплошных разрушений в радиусе до 200 метров. В радиусе до 250 метров люди получают смертельные ожоги, а до 700 метров — смертельную дозу радиации. Взрыв тактического ядерного заряда мощностью 20 килотонн образует зону сплошных разрушений в радиусе 1 километр.
Основными поражающими факторами при этом являются ударная волна, на которую приходится половина выделившейся энергии, световое излучение, проникающая радиация и радиоактивное заражение.
В ядерном оружии энергия взрыва образуется при делении ядер тяжёлых элементов. Практически применяются плутоний-239 или уран-235. В термоядерном боеприпасе эта энергия образуется преимущественно при синтезе тяжёлых ядер из ядер лёгких элементов. Это могут быть изотопы водорода — дейтерий, тритий или дейтерид лития.
Условия для такой реакции создаются при подрыве ядерного заряда, который является частью термоядерного боеприпаса. Мощность термоядерной бомбы может быть любой. Самый большой заряд был советским, при его взрыве выделилась мощность 60 мегатонн в тротиловом эквиваленте.
Известно, что критическая масса плутония-239 составляет 11 килограмм, а урана-235 — 52 кг. Но ее можно сделать вдвое меньше, окружив заряд отражателем нейтронов. В термоядерной реакции выделяется гораздо больше энергии, чем в реакции деления. Исходя из этих обстоятельств, тактическое ядерное оружие малой мощности, то есть, небольшого веса и размера, может быть ядерным, а большей мощности — термоядерным.
Особое место среди тактического ядерного оружич занимает нейтронная бомба. За счёт конструктивных особенностей при ее взрыве генерируется, преимущественно, поток нейтронов. При этом происходит поражение живой силы, но сохраняется, в основном, инфраструктура и техника. По всей видимости, США, Россия, Китай и Франция располагают сейчас такими боеприпасами.
Поток быстрых нейтронов имеет огромную проникающую способность, и защититься от него сложно. В результате, люди гибнут от него даже находясь в технике и укрытиях. Мощность таких боеприпасов составляет 1-2 килотонны. Например, при взрыве боеприпаса мощностью в 1 килотонну, радиус смертельного поражения человека на открытом пространстве — почти полтора километра. При этом, образующаяся ударная волна приводит к сплошным разрушениям в радиусе одного километра.
При разработке нейтронного тактическое ядерное оружие считалось, что после его применения уровень радиоактивности будет небольшим, потому что нейтроны разлетаются, и вторичной радиации не возникает. Но оказалось, что при воздействии нейтронов все металлические конструкции становились источниками наведенной радиации, которая сохраняется длительное время. В результате, например, использовать технику и вооружения из зоны поражения будет нельзя.
Так что, нейтронное тактическое ядерное оружие оказалось менее эффективным, чем другие виды. И, прежде всего, из-за того, что в атмосфере нейтронов на расстоянии больше 1,5 км от точки взрыва практически нет, а ударная волна оказывается слабой, поскольку на нее приходится малая доля мощности.
Как известно, тактическое ядерное оружие никто в бою не применял. Даже американский президент Трамп не ударил им по Ирану, хотя грозился. Наверное, дело в том, что все опасаются возникновения неконтролируемого термоядерного конфликта в случае применения такого, пусть и маломощного, ядерного оружия.
Так что, применение тактического ядерного оружия технически вполне возможно. Кстати, мы в 2023 году разместили подобные боеприпасы в Белоруссии. Но эффективными в наше время могут быть только его более мощные образцы. Дело в том, что по эффективности с тактическими ядерными боеприпасами малой мощности теперь почти сравнялись нынешние высокоточные крупнокалиберные боеприпасы.
Вот и получается, что ударить тактическим ядерным оружием при проведении наступательной операции на территории нынешней Украины и получить на много лет радиоактивные пространства, вряд ли целесообразно. Тем более, что у нас достаточно обычного тяжёлого вооружения для разгрома украинской армии в результате решительного наступления.
Владимир Максимовский