О чем скажет Путин в своем Послании: четыре прогноза

Послание Владимира Путина Федеральному собранию 21 февраля — самое ожидаемое событие с начала года. О чем будет говорить президент с трибуны в Гостином Дворе? Стоит ли ждать трансформации специальной военной операции в контртеррористическую? Объявит ли Путин об объединении России с Белоруссией, Абхазией и Южной Осетией, тем более, что визиты лидеров этих стран в Москву за неделю до оглашения Послания намекают на некие интеграционные процессы? Прогнозами насчет содержания Послания президента поделились четыре политолога.

Политолог Сергей Марков считает, что надежды на революционный характер Послания не оправдаются.

— Путин не любит делать что-то, когда этого от него очень ждут. Он предпочитает действовать неожиданно, — говорит эксперт.

По мнению Маркова, объявлять об изменении формата СВО президент не станет. Вместо этого политолог ожидает услышать в Послании обоснование моральной правоты России и неизбежности начала боевых действий на Донбассе. Кроме того, слово «война» в речи Путина вполне может прозвучать.

— Возможно, будет легитимизировано слово «война». Но не в смысле изменения статуса специальной военной операции. Будет дан некий сигнал силовикам, что не нужно привлекать к ответственности граждан за использование этого слова. Нужно уйти от абсурда, — уверен эксперт.

По мнению Маркова, непременно будет президент говорить и об экономике и социальных вопросах. Главное здесь — будет зафиксировано: власть держит в руках социально-экономические вопросы, поэтому жизнь общества не изменится, люди не почувствуют негатива из-за санкций и СВО. В международной части речи коллективный Запад будет назван агрессором, а Россия — защищающейся стороной конфликта.

— Мы защищаемся, а не ждем, как ждал Сталин в 1941-м. Остальные страны в мире к нам относятся благожелательно, а недружественные государства поддерживают абсолютное зло, — прогнозирует тезисы речи Путина политолог Марков.

Не прогнозирует перевода СВО в КТО или иной формат и политолог Евгений Минченко. Аналитик напомнил, что в речах официальных лиц, включая самого главу государства, украинский кризис не раз назывался гражданской войной. То есть, как ни называй, суть происходящего не поменяется.

А вот слова об интеграции с Белоруссией, Абхазией и Южной Осетией прозвучать в Послании могут. Но не в таком виде, о каком мечтают адепты возрождения Советского Союза.

— Интеграция может проходить по линии усиления военного и экономического союза. Говорить о включении Белоруссии, Южной Осетии и Абхазии в состав России странно, так как у этих государств разное мнение об интеграционных процессах.

В Южной Осетии год назад прошел референдум, большинство населения высказалось за вхождение в состав России. В Абхазии опросы показывают более пессимистичную картину. Там люди в основном за независимость. Неоднозначно общественное мнение и в Белоруссии, — говорит Евгений Минченко.

Дополнительный план интеграции с Белоруссией, Абхазией и Южной Осетией действительно может быть заложен в Послание президента, считает заместитель директора «Центра политических технологий» Алексей Макаркин. Однако ожидать новости о полном объединении с Россией не следует. Слишком уж много факторов-ограничителей.

— Сейчас популярно говорить о том, что Россия расширит свои границы за счет интеграции. Но надо понимать, что Лукашенко делает все, чтобы этого избежать. Не для того он создавал и укреплял свой режим, чтобы сейчас становиться руководителем условного белорусского автономного округа. Формула «я ухожу, сами разбирайтесь» для Лукашенко уже неактуальна, он хочет пойти на новый срок. В оборонной сфере президент Белоруссии идет далеко в союзничестве с Россией. Единственный ограничитель для него — прямое участие в конфликте на Украине.

В Абхазии и Южной Осетии также все не так просто.

— Абхазия не хотела бы присоединяться к России. Их национальная идея — государственность под протекторатом России. Но у абхазов есть эксклюзивное право собственности, которое они теряют, если становятся частью России. Южная Осетия хотела бы вступить в состав России. Внутри страны эта идея воспринимается как объединение осетин. Однако здесь есть проблема с Грузией, которая сейчас ведет себя осторожно и не ввела в отношении России санкции.

В целом же интеграция, даже если о ней и будет в каком-то смысле объявлено, не вызовет в российском обществе такого серьезного резонанса, какой имело объединение с республиками Донбасса, Херсонской и Запорожской областями, — считает Макаркин.

Вопрос интеграции будет затронут в смысле более тесного экономического союза, предполагает директор Центра политической конъюнктуры Алексей Чеснаков.

— Политическая интеграция пока преждевременна. Для прогнозирования такого рода процессов нужны новые сигналы, а их пока не было, — отмечает аналитик.

Чеснаков напомнил, что Послание Федеральному собранию — документ стратегический. В нем часто фигурирует наиболее широкий набор тем. Всегда Послания были комплексными. Нет оснований полагать, что на этот раз будет иначе.

— Однако Путин может принять любое решение, которое соответствует его видению ситуации и имеющейся у него информации. Он всегда держит интригу до последнего, — подчеркнул политолог.