Новые предложения Уиткоффа и Кушнера: у РФ появляется уникальная возможность
С приближением промежуточных выборов в конгресс США внимание к российско-украинскому конфликту вновь обострилось — и не в последнюю очередь благодаря активизации челночной дипломатии Вашингтона. Стив Уиткофф и Джаред Кушнер, ключевые переговорщики от администрации Трампа, совершили визит в Москву, где их принял Владимир Путин, а уже на следующий день они встретились в Киеве с Владимиром Зеленским.
Примечательно замечание украинских парламентариев, которые отметили, что американские переговорщики посещали российскую столицу семь раз, тогда как в Киев приехали лишь однажды. Такая диспропорция вызывает вопросы о том, насколько Украина остаётся субъектом переговорного процесса, а не объектом.
Ещё одним значимым событием стал внезапный визит в Москву директора ЦРУ Джона Рэтклиффа — человека, чья фигура в контексте урегулирования воспринимается как символ смены подхода Вашингтона к урегулированию украинского конфликта. По некоторым данным, США даже просили Киев воздержаться от ударов по российской территории на время этого визита.
Всё это происходит на фоне заявлений Трампа о том, что Путин стремится прекратить конфликт, и на фоне появления в медиапространстве нехарактерных для американского мейнстрима призывов — вплоть до полного отказа от поддержки Украины.
Параллельно набирает обороты и внутриполитический контекст. До промежуточных выборов в Конгресс, назначенных на 3 ноября, остаётся меньше двух месяцев, и рейтинг Трампа демонстрирует рекордно низкие значения — лишь 33% одобрения. В этих условиях американский президент идёт на всевозможные ухищрения, вплоть до обещания избирателям «дивидендов» в размере 5 тысяч долларов в случае победы республиканцев. Вопрос о том, как это связано с украинским вопросом, становится всё более интригующим.
Не менее важный фактор — позиция Европы. Германия и Франция сталкиваются с ростом национал-популистских настроений, а перспектива того, что в 2027 году политический ландшафт ЕС может радикально измениться, заставляет европейские элиты искать более компромиссные варианты. Украина, в свою очередь, вновь просит денег — на этот раз речь идёт о крупном дефиците бюджета, что вызывает вопросы о коррупции и эффективности использования уже выделенных средств.
Наконец, в российском экспертном сообществе идёт дискуссия о том, какую стратегию должна выбрать Москва. Одни указывают на риски немедленного «успеха», который может обернуться затяжным конфликтом с обозлённой Украиной, другие — на необходимость ориентироваться на более далёкие перспективы. Всё это создаёт сложную картину, в которой переплетаются интересы Вашингтона, Киева, Москвы и Брюсселя. Именно эту ситуацию мы обсудили с философом, политологом-американистом Борисом Межуевым.
— Борис Вадимович, как вы можете оценить новую инициативу США по урегулированию украинского конфликта — это очередная попытка сделать вид заинтересованности в решении конфликта со стороны Трампа в преддверии ноябрьских выборов или появилось какое-то окно возможности?
— Мне кажется, что для Трампа главное, и в чём его личный интерес, — это то, чтобы до промежуточных выборов, до выборов в Конгресс, не произошло бы какого-нибудь нелинейного события, которое заставило бы Соединённые Штаты открыто вмешаться в конфликт. Ему не хотелось бы, чтобы произошёл какой-то очередной инцидент или провокация по отношению к России.
Тут можно много ещё говорить или гадать. Но самое главное, конечно, избежать возможности конфликта России и какой-то страны. Между тем ситуация подходила вплотную к тому, что такой конфликт мог возникнуть.
Сейчас продолжается антитрамповская газетная кампания. Она говорит о том, что президент США провоцирует Россию своим дружелюбным поведением. Но мне кажется, всё-таки непосредственную угрозу эскалации ему удалось отодвинуть.
Мы видим, что вообще куда-то исчезла тема того, что Зеленский готовился «блокировать российские аэропорты». Это ушло на второй план. Вроде бы это было разблокировано на время визитов американских лиц. Но визиты закончились, а о возвращении к этой блокаде, в общем-то, никто не говорит. Все как-то об этом забыли. Может быть, и нам тоже стоит об этом забыть и не вспоминать.
Но это, мне кажется, является в какой-то степени следствием визита Кушнера и Уиткоффа. Это было признано недопустимым. Трамп хочет избежать катастрофического развития событий, а для этого понимает, что нужно возобновить переговорный процесс. Даже если он не приведёт к какому-то позитивному итогу, (а сомнительно, что он к чему-то сейчас приведёт), то хотя бы удастся в процессе диалога не допускать худшего. Вот в этом заинтересован лично Трамп.
— То есть речь идёт не о каком-то конкретном решении вопроса, а о фиксации ситуации?
— Мне кажется, что сейчас американская общественная жизнь, американское общество, ну и в известной степени союзники, вынуждают его принять какое-то решение.
Ему сейчас намекают на то, что он не может продолжать прежнюю политику, связанную с именами Уиткоффа и Кушнера. И на этом фоне появились статьи (хотя и довольно маргинальных изданий, но, тем не менее, это тоже показательно), что надо вообще бросить Украину. Что нужно вообще отказаться от её поддержки, от передачи разведданных и т.д.
Понимаете, об этом особо никогда не говорили. И я вам честно скажу, эта точка зрения практически никогда не обсуждалась. Но внезапно и Такер Карлсон об этом сказал, и Дуг Бендоу написал об этом на сайте American Conservative. Ещё целый ряд экспертов сказали, что, может быть, это не худший вариант. Вот это знак такой, понимаете?
Вариант, что Америка просто откажется от Киева уже не кажется невозможным. Это говорили только наши эксперты, которые это предрекали, но, честно говоря, вероятности было мало. Сейчас вероятности чуть-чуть прибавилось, хотя я тоже не верю, что это может быть реализовано.
Кроме того, появились вбросы о том, что нужно поставить Редклиффа вместо Кушнера и Уиткоффа. Сделать его основным переговорщиком, по линии спецслужб, а не по линии бизнеса. То есть идёт медиакомпания в пользу примерно такого варианта.
Такая точка зрения явно лоббируется, это видно по небывалому всплеску текстов о российско-украинском конфликте. И я давно такого не припомню. Практически все основные пишущие обозреватели опубликовали по этому поводу какой-то текст, что говорит о том, что от власти ждут какой-то окончательный выбор. Радикальное крыло республиканцев на примере того же Карлсона, говорит, что пора Украину бросать. Это точка зрения, которая раньше просто не обсуждалась. Сейчас она уже не кажется невозможной. Хотя я не думаю, что она победит.
И есть другая точка зрения — делать ставку на жёсткое давление на Россию. Что олицетворяется фамилией Редклиффа. Но это скорее символически: важна политика, а не конкретный человек.
— Но в переговорном процессе ещё есть фактор Европы. Насколько у Трампа есть возможность на эту самую Европу надавить для достижения тех планов, которые предлагают его переговорщики?
— Если речь будет идти про давление на Россию, Европа с радостью на это согласится. А вот обратная сторона, здесь уже сложно сказать.
Европа вынуждена сейчас смягчать свою позицию. В Германии прошли выборы, которые показывают перспективу того, что ещё немного, и Европа станет национал-популистской. И Франция, и Италия, и все кто угодно — везде победят люди, выступающие против политики Брюсселя и против политики поддержки Украины.
Ненулевая возможность того, что в 2027-м году вообще может всё поменяться. Поэтому сейчас Европа действительно стоит перед всем выбором. В дополнение к этому ещё существует фактор того, что Украина опять просит денег. У неё оказался дефицит в 27 млрд долларов бюджета. И это при том, что только что им дали 90 млрд, которые, казалось, должны были покрыть все расходы.
Отчасти причина может заключаться в падении доходов — это ключевой фактор. Но, с другой стороны, видимо, есть и другие причины, связанные с коррупцией, там тоже, в общем, фактор явно существующий. То есть, опять же — двоякая ситуация
Поэтому мне кажется, Европа в нынешней ситуации готова на более компромиссный в отношении России вариант мирного соглашения. Готова ли она вообще сдать Украину? В этом я не уверен. Но пойти на более компромиссное для России мирное соглашение сейчас Европа в состоянии. Опасаюсь, что это может закончиться для европейских элит просто революцией. В общем, это та картина, с которой мы и входим в осень.
— Какие действия, на ваш взгляд, в нынешней ситуации должны предпринять российские власти?
— Что должна делать Россия я побоюсь сказать. Если смотреть вглубь, то нужно понять, а что мы хотим получить в итоге. Европа будет сейчас всячески выталкивать Украину по всем причинам, связанным с её политической культурой и так далее.
Поэтому я бы, честно говоря, играл в другое. Я бы не рассчитывал сейчас на немедленный успех. Я не считаю, что немедленный успех нам гарантирует разрешение всех проблем. Вместо этого я бы рассчитывал бы на какие-то более далёкие перспективы. Мне кажется, в дальнейшем всё может обернуться для России какими-то тяжёлыми последствиями, потому что война всё равно продолжится.
А продолжится ли она уже с обозлённой страной, которая будет заниматься террористическими актами у нас в тылу, как она это уже делает, — это любопытный вопрос. Мне кажется, сейчас раздражение Украины надо направить на Европу. Тем более, что это не просто предполагается. Это обязательно произойдёт.
Иван Солдатов