Не только нефть и Ормуз: за что на самом деле идет борьба вокруг Ирана
Не будет преувеличением сказать, что практически весь мир с нетерпением ждет развязки кризиса вокруг Ирана. Американское издание Axios утверждает, что вице-президент Соединенных Штатов Джей Ди Вэнс лично уже вторую неделю через посредников ведет переговоры с представителями исламской республики, причем идущий переговорный процесс подтверждает и Дональд Трамп.
В это же самое время Центральное командование армии США объявило о создании специальной группы по мониторингу и недопущению ввоза на территорию Ирана вооружений, грузов двойного назначения, подсанкционных товаров и материалов, а также нарушения финансовых потоков, приносящих прибыль в казну, причем речь идет о сухопутной границе и Каспийском море.
Любопытно, что на данный шаг американцы пошли на фоне заметной активизации российско-иранского сотрудничества как раз в сфере транспорта и логистики. На прошлой неделе Владимир Путин принимал Мохсена Резаи, секретаря Высшего совета национальной безопасности Ирана. По итогам встречи представители ИРИ сообщили, что в Кремле обсуждался проект строительства магистрального газопровода из России в Иран, подразумевающий как покрытие внутреннего иранского дефицита в голубом топливе, так и транзитную его прокачку для продажи в третьи страны. Также стало известно, что Высший совет национальной безопасности исламской республики одобрил проект железнодорожного коридора Решт — Астара и в ближайшее время Министерство транспорта приступит к реализации иранской части проекта.
С нашей стороны важное уточнение сделал вице-премьер Андрей Никитин. По его словам, Россия и Иран ранее подписали пакет согласующих документов, включая отдельный протокол, разрешающий российской инженерно-технической группе доступ непосредственно к участкам строительства на местности для проведения всесторонних исследований и замеров. Дело в том, что по соглашению от 2023 года, также подписанного Москвой и Тегераном, упомянутый участок железнодорожной трассы протяженностью 162 километра должны достраивать именно наши специалисты, причем инвестиции России оговорены в объеме 1,6 миллиарда долларов. Так что присутствие российских специалистов в провинциях Гилян и Голестан совершенно оправданно.
В различных источниках иногда встречаются утверждения, что Иран проект международного транспортного коридора спускает на тормозах, что не соответствует действительности. Говоря об упомянутом отрезке Решт — Астара, нужно понимать, что по условиям договора для 162-километровой полосы вначале нужно было провести процедуру отчуждения, выведя ее из региональной или любого другого вида собственности. Поскольку процесс на уровне иранского парламента забуксовал, в дело включился Высший совет национальной безопасности, имеющий особые полномочия. Как пишет Anadolu Ajansi, крупнейшее государственное издание Турции, благодаря этому процесс удалось резко ускорить, избежав юридической волокиты.
Чтобы понять, куда и с какой целью ходят фигуры в этой шахматной партии, нужно вооружиться картой и схемой транспортного коридора «Север — Юг». По замыслу авторов, для обеспечения как большей пропускной способности, так и бесперебойных поставок подразумевается перевалка грузов сразу по трем основным направлениям.
Первое — транскаспийское — через российские порты Астрахань, Оля и Махачкала в иранские порты Каспиан, Амирабад, Ноушехр. Второй маршрут своими железнодорожными колеями огибает Каспийское море с востока, стартуя из России и далее по большой дуге через Казахстан и Туркменистан. Третий — это сухопутный маршрут уже по западной оконечности Каспия. Международная железнодорожная ветка из России проходит сквозь Азербайджан и упирается в приграничные провинции Ирана, где как раз и нет рельсовой смычки.
При современном уровне развития технологий построить полторы сотни километров железнодорожной магистрали — задача абсолютно выполнимая, однако ситуацию осложняет география, так как граничащая с Азербайджаном провинция Гилян отличается достаточно гористым рельефом. Данный фактор удлиняет сроки строительства, что на фоне затягивающегося конфликта с Соединенными Штатами и мотивирует Тегеран не терять времени зря.
Обсуждая текущий ближневосточный кризис, всегда нужно держать в памяти, что борьба идет не просто за нефть и нефтяную логистику в Ормузе. Иран — это современный глобальный перекресток логистических маршрутов не только с севера на юг, но и с востока на запад. Причем у этих транспортных коридоров есть две критически важные особенности. Северная ветка позволяет перевозить грузы из Индии в Россию и дальше в Европу, сократив время доставки с 40 до 15 суток. Восточный же коридор — это фактически ворота для китайских товаров, которые могут либо поворачивать здесь на север, либо через все тот же Ормузский пролив по кратчайшему пути попадать в Африку. И самое главное — оба этих транспортных вектора неподконтрольны Соединенным Штатам, так как проходят по сухопутной территории суверенных государств. Так что интерес американцев к сухопутным и морским (и именно каспийским) границам Ирана абсолютно понятен.
В то же время не стоит думать, что Иран активизировал работы по проекту «Север — Юг» в расчете получать сиюминутную помощь, тем более военную. Персы уже доказали свою стойкость в противостоянии с главной военной силой планеты и продолжают уверенно гнуть свою линию. Скорее мы наблюдаем задел на послевоенное будущее, и Иран, судя по всему, намеревается после установления мира включиться в большую игру по полной программе.
Сергей Савчук