Мосты через Днепр рушить никто не будет: "В Генштабе сидят не дураки"

Пятый год патриоты требуют сравнять с землёй мосты через Днепр. Но Генштаб не спешит. Это не «договорняк», объясняет эксперт, а суровая математика. О том, почему мосты так и стоят, мы поговорили с военным обозревателем Андреем Ревнивцевым.

– Тема мостов через Днепр – это буквально многоголосый вопль, который уже пятый год раздаётся в патриотическом сегменте сети. По накалу – как требование ударить «Орешником» по Банковой. Но наша армия не спешит. В чём причина? Саботаж?

– Нет, совсем не саботаж. Военный блогер, инженер-ракетостроитель Алексей Васильев нашел взвешенное объяснение. Если не брать в расчёт ТЯО, которое по идее и требуется для разрушения таких конструкций, то конвенциональными способами «декоммунизировать» мост невероятно сложно. В СССР их строили так, чтобы они пережили удар ракетой с ядерной начинкой. Понимаете, какой запас прочности?

– Но мы же видели, что мосты рушатся. Антоновский в Херсоне, например, превратили в дуршлаг.

– Вот именно – в дуршлаг. Только одних HIMARS украинцы засадили в него полторы сотни. И что? Переправа продолжала работать, по ней прошли наши отступающие части. Своё существование мост прекратил лишь тогда, когда подорвали опоры. И сделали это наши сапёры, а не ракетчики.

Большая часть прилётов дронов и крылатых ракет приходится по полотну – его латают быстро. Чтобы сложить мост, нужно либо разрушать опоры, либо накрывать его тяжёлыми авиабомбами. Но ФАБы с УМПК пока достают только на 60–70 км в тыл, а подлететь истребителю ближе опасно из-за вражеской ПВО.

– То есть мы вообще не можем их разрушить?

– Можем, но цена вопроса запредельная. Васильев говорит прямо: «Популярное требование просто разрушить все мосты через Днепр – оно прикольное, только на это уйдёт весь годовой запас производства средств поражения. И при этом за довольно короткий срок враг восстановит логистику». То есть мы потратим всё – и останемся у разбитого корыта, потому что ВСУ сделают понтонные переправы.

– И что же делать? Оставить как есть?

– Нет. Есть куда более разумная стратегия – создавать постоянное напряжение и заторы. Для этого не нужно стирать мосты в порошок. Достаточно наделать дыр. Пары-тройки «Гераней» в день будет достаточно.

Включается простая математика. Если на путепроводе есть внушительный участок, который нужно «проползать» на минимальной скорости, а не пролетать под «сотню», то пропускная способность моста снижается на 90%. И такое состояние можно поддерживать месяцами при минимальных затратах.

– Но ведь хочется же ударить как следует, чтобы враг запомнил!

– Это понятная эмоция. Но война – это ещё и смертельно скучная бухгалтерия. Васильев уверен: «Такой подход будет на порядок разумнее, чем просто требования «в воздух» – чтобы снести все мосты. Война должна быть рациональной и экономной, иначе не выдержит тыл. А у нас идёт война на истощение».

– То есть мы зря ругаем Генштаб?

– Выходит, зря. В Генштабе сидят не дураки. Если смотреть не на калькулятор, а на эмоциональное одобрение публики, можно очень быстро расстрелять весь боезапас, а потом увидеть понтонные мосты. Война, как тот мост, держится на четырёх опорах: мужество солдата, профессионализм командира, технологические возможности тыла и бухгалтерия.

Возможно, поэтому Владимир Путин и назначил министром обороны экономиста Андрея Белоусова. Когда «выключение» мостов станет экономически целесообразным – например, когда начнётся большое стратегическое наступление, – тогда и прилетит. А пока работаем на износ врага, а не своего арсенала.