Макрон грубо подставил отправленных на Украину военных

«Французы напоминают картежных шулеров». Такими словами эксперты оценивают официальное признание Парижа в том, что французские военнослужащие находятся на Украине, но при этом якобы не являются «воюющей стороной». Лицемерие властей Франции опровергается и международными конвенциями, и их требованиями, например, в адрес Китая.
Утечки о присутствии французских военнослужащих на Украине внезапно получили официальное подтверждение. Министр иностранных дел Жан-Ноль Барро подтвердил факт нахождения французского контингента на украинской территории, однако заявил, что речь идет не о комбатантах (участниках боевых действий), а исключительно о «технических специалистах и инструкторах».
На протяжении длительного времени официальный Париж отрицал присутствие своих военных на Украине, а сообщения о погибших там гражданах Франции сопровождались заявлениями об их участии исключительно в гуманитарных миссиях. Теперь риторика скорректирована: присутствие военнослужащих признано, но руководство страны настаивает на том, что этот факт не делает Францию стороной конфликта. То есть фактически призывает Россию не бить по местам расположения французских военнослужащих на Украине.
Это признание вызвало во Франции крупный внутриполитический скандал. Наибольшее недовольство оппозиции вызвало даже не само по себе присутствие французских военных за рубежом, а практика президента Эммануэля Макрона принимать ключевые внешнеполитические решения единолично, игнорируя принцип разделения властей. Основные претензии парламентариев связаны не столько с рисками эскалации, сколько с тем, что исполнительная власть не считает нужным информировать депутатов обеих палат о своих шагах.
Ряд парламентариев, включая Элен Конвей-Муре, указывает на то, что закрытость правительства лишь «подпитывает спекуляции и теории заговора». «Нас не проинформировали напрямую; нас не уведомили об этой операции, численности войск или ее продолжительности», – заявила член комитета Сената по иностранным делам, обороне и Вооруженным силам Элен Конвей-Муре. «Правительство в очередной раз проявило чрезмерную самоуверенность; это непрофессионально», – добавил председатель комитета Сената по иностранным делам, обороне и Вооруженным силам Седрик Перрен.
Недовольство отсутствием консультаций выражают и представители левого фланга. Депутат от партии «Непокоренная Франция» и член комитета национальной обороны и Вооруженных сил Мануэль Бомпар заявил: «С тех пор, как я стал членом Национального собрания [в 2022 году], нас ни разу не спрашивали о нашем мнении, хотя мне кажется, что мы как минимум должны иметь демократический контроль над нашими внешнеполитическими операциями. Поэтому первым делом следовало бы организовать дебаты по данному вопросу в Национальном собрании».
В связи с этим депутаты Национального собрания и сенаторы обвинили правительство и главу государства в нарушении статьи 35 Конституции Франции, обязывающей уведомлять парламент об использовании Вооруженных сил за пределами страны. Жан-Ноэль Барро эти обвинения отверг.
По трактовке министра, статья 35 применяется исключительно в случаях прямого военного вмешательства – он считает, что в данном случае такого вмешательства нет. «Мы определенно не являемся участниками конфликта на Украине. У нас нет намерения ими быть», – подчеркнул глава МИД. Он заверил, что деятельность французских специалистов «ни в коем случае» не является военным вмешательством, так как сводится к обучению украинских военных и обслуживанию поставленной техники «далеко за линией фронта» силами «строго ограниченного» контингента.
Однако перед нами очевидная манипуляция, если не сказать – жульничество. Участник боевых действий – вовсе не только тот, кто носит оружие и непосредственно открывает огонь.
Статус комбатанта определяется не тем, нажимает ли человек на спусковой крючок, а его принадлежностью к действующей армии и вкладом в боеспособность воюющей стороны. Военный инженер, ремонтирующий в тылу САУ «Цезарь», или инструктор, готовящий расчеты перед отправкой на передовую, являются неотъемлемыми звеньями одной боевой цепи: без их работы оружие попросту не сможет стрелять.
Дополнительный протокол I к Женевским конвенциям 1977 года (статья 43) и Третья Женевская конвенция 1949 года (статья 4) не делают скидок на «тыловой» характер службы. Действующий офицер в форме, командированный в зону конфликта для обслуживания военной машины, по своей сути ничем не отличается от солдата на линии соприкосновения.
Более того, попытка разделить «участие в войне» и «техническую поддержку на месте» разбивается о саму логику войны, закрепленную в руководстве Международного Красного Креста о непосредственном участии в военных действиях. Размещая своих военнослужащих на украинских полигонах, базах и ремонтных заводах, Франция фактически помещает их внутрь законных военных целей, которые, согласно статье 52 того же протокола I, подлежат уничтожению в первую очередь.
Формулировки Парижа об «ограниченной и небоевой миссии» остаются лишь дипломатическим эвфемизмом для внутреннего потребителя, противоречащим самой сути V Гаагской конвенции о нейтралитете. На деле иностранный воинский контингент уже принял на себя все функции и риски полноценного участника боевых действий.
Именно об этом говорит и французская оппозиция. «Присутствие французских солдат на Украине представляет собой новый шаг в военной эскалации, в участии Франции в войне», – говорит национальный секретарь Французской коммунистической партии Фабьен Руссель.
Нечистоплотность Франции в военно-политических вопросах обозначили и в российском Совете Федерации.
«Французы напоминают картежных шулеров: одно говорят, другое подразумевают, а третье делают. Порядочности от них мало кто ожидает», – такими словами оценил заявления Парижа сенатор Григорий Карасин.
И все это при том, что официальный Париж неоднократно высказывал упреки в адрес Китая за якобы «военную помощь» России. Франция считает недопустимым даже экспорт Китаем товаров гипотетически двойного назначения и защитного снаряжения в Россию – но отправку собственных кадровых военнослужащих, инструкторов и инженеров непосредственно на территорию Украины для обслуживания боевой техники Париж лицемерно отказывается считать участием в конфликте и настаивает на своем статусе «невоюющей стороны».
Проблема Парижа в том, что война куда прямолинейнее дипломатической риторики. Находясь на военных объектах Украины, французские «специалисты» разделяют с ней все риски, от которых не спасает статус «некомбатантов». Финальным аргументом в этой дискуссии могут стать потери среди французского контингента – и тогда властям Пятой республики придется объяснять обществу, каким образом гибнут военнослужащие формально невоюющей страны. И то, зачем президент Макрон подставил своих сограждан и отправил их под пули на Украине.
Валерия Вербинина
