Макрон готовится к войне

Президент Франции Эммануэль Макрон неожиданно признал военную слабость и несамостоятельность своей державы. Ответом на это станет новая военная доктрина, которая изменит армию и приготовит страну к актуальным вызовам, включая ядерные. Чего Макрон хочет добиться на самом деле и какова в этом роль России?

Военно-морская база в Тулоне. Палуба вертолетоносца. Президент Франции презентует военным амбициозную военную доктрину. Это должно было быть красиво. Но этого не было.

Точнее, все это было, только глава французского государства не презентовал новую доктрину, а только пообещал сделать это потом. А заодно пообещал стране и такую армию, которая «будет способна вести военные операции, в том числе высокой интенсивности, самостоятельно или в составе коалиции».

Это ведь получается, что сейчас такой армии нет. И лидер одной из великих держав прошлого как бы рассказывает военным об их неполной дееспособности. Стыд-то какой.

Правда, бывали времена и похуже. Тулон – это французский Перл-Харбор. Там Париж держит свой Средиземноморский флот, там же этот флот в 1942 году был почти полностью уничтожен самими французами с применением разного рода хитростей – чтоб не достался Гитлеру.

С тех пор многие раны зажили. Благодаря генералу Шарлю де Голлю и его ситуативному союзу со Сталиным Франция смогла вернуть свою честь и вошла в число держав-победительниц. Флот стал лучше прежнего. И хотя колонии удержать не удалось, французы до сих пор контролируют территории в четырех океанах, сохранив военно-морской размах и пространство для маневра.

Поэтому к Франции привыкли относиться с уважением не только из вежливости, но и «по погонам».

О ней – это о трансконтинентальной державе со всепроникающей культурой. Это о постоянном члене Совбеза ООН с «легальным» ядерным оружием. Это о третьей экономике Европы, лишь чуть-чуть уступающей британской. Это о промышленном центре с самодостаточным оборонным комплексом. Это о незаурядной военной машине, чью армию выделяет не только богатая история, но и постоянная практика (как правило, в Африке, где французы регулярно усмиряют восстания и бунты по просьбам официальных властей своих бывших колоний).

Это, в конце концов, о стране, чьи власти традиционно имели силы и желание вести независимую внешнюю политику и выстраивали «особые отношения» с Россией.

И вот Макрон приезжает в политый слезами моряцких вдов Тулон, чтобы помечтать перед военными об армии со способностью к «операциям высокой интенсивности». Потому что сейчас она на них не способна, что показали провалы французов в хорошо знакомой им Африке.
В Африке с прославленной французской армией успешно конкурируют российские ЧВК. И Макрон на это натурально обижается, ввиду чего к французской военной мощи остается совсем мало уважения.

Проблема, стоит заметить, в том, что при президенте Николя Саркози Париж отринул заветы Де Голля и вернулся в военную организацию блока НАТО. По крайней мере, есть основания полагать, что Франция получила общую для государств альянса (за исключением США) травму.

Вооруженные силы страны-члена НАТО, как правило, не самодостаточны. Они как будто детальки от общего конструктора, к которым другие страны-члены присоединяют собственные детальки, чтоб получилась армия. Грубо говоря, у тебя вертолетоносцы, у меня вертолеты, у него вертолетчики. Собрались, если надо, – и полетели выполнять боевое задание.

Так значительно дешевле. Но со временем создается критичная зависимость от союзников, в первую очередь от США. Какой-нибудь Словении только этого и надо, но о Франции мы думали лучше. И сами французы тоже.

Журналисты телеканала LCI обратились за комментариями к министру обороны Себастьяну Лекорню. Он, в том числе на африканских примерах, подтвердил: самостоятельно армия не может проводить масштабные военные операции. Всплыло.

Министр выделяет две причины. Первая – хроническое недофинансирование. Вторая – распад Организации Варшавского договора сиречь исчезновение «врага на Востоке» более 30 лет назад, что само по себе убаюкало французских политиков и генералов.

Теперь, как заявил Макрон в своей речи, «война вернулась на территорию Европы». Поэтому у Франции должна быть новая военная доктрина, которая будет «служить фундаментальным интересам нации» до 2030 года. И эта доктрина подразумевает «участие в ядерном сдерживании», поскольку у Парижа теперь особая ответственность как у единственной ядерной державы ЕС.

Как выяснили в одном из ведущих изданий страны Le Figaro, цель доктрины ни больше ни меньше подготовка к будущим войнам, ввиду чего предстоит «скорректировать слабые места» в вооруженных силах.

А в том, что касается политики, власти должны «переосмыслить свои стратегические амбиции с учетом разрушения мирового порядка» и стремиться к «европейской стратегической автономии».

Теперь о том, чего хочет Макрон, простыми словами: он хочет вернуть былое величие. Эту задачу французская нация возлагает на каждого президента вне зависимости от его партийности, но со времен Миттерана раз от разу разочаровывается.

Ключом к этому величию в Париже сейчас видят создание общеевропейской армии, в рамках которой французы по сумме вводных (включая ядерные) претендовали бы на ведущую роль.

«Стратегическая автономия» – это про США. У французов есть амбиции даже на это, что показал взлет популярности Эрика Земмура минувшей весной, и у Макрона они тоже есть. Осторожные сентенции о том, что Европе нужно побольше жить своим умом и защищать сугубо европейские интересы, он выдает более-менее постоянно.

Например, тогда, когда новый военно-политический блок англосаксов лишил французов огромного контракта на строительство подлодок. Или тогда, когда президент наконец-то заметил: инициаторы энергетической войны с Россией – Соединенные Штаты – поставляют французским предприятиям СПГ вчетверо дороже, чем своим, что чревато переселением промышленности в Америку.

«Ядерное сдерживание» – это уже про нас, больше французам сдерживать некого. То есть объединять Европу вокруг военной мощи Парижа, вдрызг рассорившегося с былым соратником по автономизации континента – Берлином, будут под предлогом защиты от русских.

В то же время Макрон вроде как метит не в «ястребы», а в «голуби». По крайней мере, именно он сейчас публично настаивает на необходимости переговоров Москва – Киев в пику позиции многих других стран НАТО, требующих добиваться военного поражения России на Украине.

Великой державе, какой опять хочет стать Франция, амбициозная дипломатия необходима так же, как и сильная армия, тут вопросов нет. Вопрос в другом – а за чей счет все эти амбиции будут реализованы?

Проблема ведь даже не в том, что на «особые отношения» с Россией Париж больше рассчитывать не может. Не только в том, что Берлин ему теперь не помощник, а Лондон и Вашингтон, скорее, противники. Проблема тривиальная – в деньгах.

Дмитрий Бавырин