Коротченко оценил идею отправки на Донбасс 100 тысяч добровольцев из КНДР

Северная Корея предложила России отправить до 100 тысяч своих добровольцев для участия в спецоперации на Украине. Надо понимать, что эти добровольцы, естественно будут военнослужащими северокорейской армии. Что представляют из себя эти люди, и имеет ли смысл России соглашаться на такую помощь? На эти вопросы ответил главный редактор журнала «Национальная оборона» Игорь Коротченко.

Информация о помощи северокорейскими добровольцами союзным силам Донбасса прозвучала в эфире канала SolovievLive в тот самый момент, когда изрядно «наследившая» на Тайване и в Китае бабушка Нэнси Пелоси двинулась в сторону Сеула, чтобы посетить специальную демилитаризованную зону, разделяющую Северную и Южную Кореи.

Последним из американских политиков в этой зоне был Дональд Трамп, встречавшийся там с лидером КНДР Ким Чен Ыном. Пелоси, естественно, с северокорейцами встречаться не планирует. Напротив, хочет устроить там демонстративно еще одну провокацию, на этот в раз в отношении властей КНДР — между прочим ядерной державы.

Как в свете всего происходящего, России следует рассматривать предложение о добровольцах, исходящее от КНДР?

— Северная Корея демонстрируют реальную поддержку России в проведении специальной военной операции, — говорит Игорь Коротченко. – Напомню, что она одной из первых дипломатически признала суверенность ДНР и ЛНР, периодически с этих пор оказывая им моральную поддержку. И, как бы кто ни пытался иронизировать по поводу северокорейской армии, я бы сказал, что её военнослужащие – лучшие в плане подготовки действий в условиях плотной городской застройки и промышленных заводских агломераций. Можно абсолютно точно сказать, что они готовы к такого рода боевым действиям. Вообще, северокорейская армия имеет высочайший моральный дух и такую же высокую эффективность.

Что касается непосредственно заявлений Ким Чен Ына о помощи, то все они, произнесены в русле поддержки России. И если мы на это предложение согласимся, то КНДР точно отправят своих людей – тут сомнений нет. Но здесь уже встаёт вопрос политической целесообразности. Будет ли принято такое решение? На этот вопрос я затрудняюсь ответить.

— А как быть с «языковым барьером»? Без переводчиков было бы сложно. Не лучшая ситуация для взаимодействия на поле боя.

— Ну какой там языковый барьер? Ставится задача северокорейским подразделениям, и они ее выполняют?

— Они могли бы действовать почти самостоятельными подразделениями?

— Не будем забывать, что в Северной Корее имеются отличные артиллерийские системы и огромный опыт использования этих систем. В том числе реактивных систем залпового огня (РСЗО) большого калибра.

— Это в основном аналоги наших старых, еще советских систем РСЗО?

— Ничего подобного. Корейцы имеют системы РСЗО собственной разработки. Северная Корея с точки зрения артиллерийских систем полностью автономна и самодостаточна. Не зря американцы и южные корейцы так боятся северокорейской армии.

— И как, если что, все эти северокорейские части вместе с их техникой перебрасывать через полмира?

— С точки зрения доставки контингента и вооружения, я думаю, тоже проблем не было бы. Создаётся воздушный мост и самолётами военно-транспортной авиации обеспечивается доставка этих частей в район боевых действий. Подобную переброску своих сил на такие расстояния мы довольно часто отрабатывали на различных учениях. Так что с практической точки зрения тут всё легко. Дело за политическим решением.

Мы, кстати, в своё время помогали Северной Корее в борьбе с агрессорами-империалистами. Так что долг платежом красен.

И в этом плане Ким Чен Ын – молодец, он помнит об этом. Искренне уважаю этого политика за то, что он способен принимать жесткие для США решения. Он готов кошмарить Запад, в том числе в плане помощи Российской Федерации. Но, повторяю, в любом случае – это вопрос политического решения России.