Как ВСУ удается устанавливать рекорды в налетах на Москву

ВСУ в ночь на 29 октября совершили одну из самых крупных атак на Московский регион. Дежурные средства ПВО Минобороны России пресекли попытку комбинированного удара по столице и регионам нашей страны. Заслуженный военный летчик генерал-майор авиации Владимир Попов рассказал, почему на столицу продолжают лететь украинские дроны, несмотря на наши массированные удары по военному производству противника.

Напомним, в ночь на четверг в сторону России противник отправил 1214 беспилотников. Из них 613 пытались прорваться к Москве. Большая часть была нейтрализована силами ПВО Минобороны на дальних подступах, еще 231 беспилотник был уничтожен на подлёте к столице.

Это вторая по массовости атака украинских дронов на Москву с начала СВО. Напомним, 20 сентября ВСУ запустили более 1600 дронов, в том числе в сторону региона направлялось более 600 беспилотников, спустя два дня ВСУ отправили 630 беспилотников.

Военный эксперт Владимир Попов рассказал, почему, несмотря на наши удары, противник продолжает наносить удары и даже устанавливает рекорды.

— Еще года полтора назад, когда Россия ударила «Орешником» по ракетному заводу “Южмаш” в Днепропетровске, а затем начала наносить групповые массированные удары «Искандерами», «Кинжалами», Х-101, противник свое производство беспилотников начал распределять, — говорит генерал. — Грубо говоря, все, что производилось централизованно, расползлось по стране. Тем более что для создания и сборки дронов и подготовки к применению не нужно больших цехов. Поэтому нам не так просто получается найти эти цеха и по ним отработать.

— Как их уничтожать в таком случае?

— Искать сложно, поэтому мы сейчас серьезно взялись за энергетику. Это то, что питает эти разрозненные производственные мощности. Производство дронов напрямую зависит от электричества. Первые три года мы вообще не били по энергообъектам, энергогенерирующим станциям и передающим трансформаторным центрам. Наверное, из гуманных соображений. Но противник воспринял это как нашу слабость, начал лупить по нашей нефтянке, по складам маркетплейсов и прочим гражданским целям. Поэтому и было принято решение противника не жалеть, и это, считаю, правильно.

По оценке военных экспертов, массированная ночная атака ВСУ имеет сильный «оттенок переговорной тактики» Киева. В преддверии возобновления трехсторонних переговоров России, США и Украины киевский режим пытается создать иллюзию, что она еще способен нанести ущерб, чтобы получить больше козырей на переговорах по вопросам территорий и гарантий безопасности.

Что же стоит за этой массированной атакой и как ответит Россия — об этом рассказал военный эксперт капитан 1 ранга в запасе Василий Дандыкин.

— Здесь сошлись несколько факторов, и недооценивать их нельзя. Противник использует не только свою территорию, но и приграничье — с тех направлений, где ему удобно запускать дроны средней дальности, летящие на 300–500 километров. Ресурс у противника действительно большой: на ВСУ фактически работает вся Европа — западные заводы, западные деньги, западная логистика. Так что рассчитывать на быстрое сокращение этого беспилотного потенциала пока не приходится.

— Какова тактическая логика таких атак?

— Логика очевидна и цинична: изматывание и истощение нашей противовоздушной обороны беспилотниками. Они бьют по одному-двум направлениям, концентрируя усилия, гоняют нашу ПВО, заставляют её работать на износ.

Обратите внимание, дроны идут не просто так. Через дальнее Подмосковье, через наши передовые рубежи в Брянской и Калужской областях. Я считаю, что они фактически прощупывают и прокладывают дорожку для последующего ракетного удара, который им «срежиссируют» европейцы.

Мы не знаем, какое еще ударное оружие ещё поставит Киеву Запад. Вполне вероятно, немцы в конце концов дадут «Таурусы», англичане уже подкидывают десятки ракет «Шторм шэдоу». Поэтому нужно держать ухо востро. Украина может вскоре «оборзеть в край».

— Какая цель у Киева?

— Главная цель Зеленского и его лондонских кураторов — сорвать трехсторонние переговоры в Абу-Даби, надавить на нас, принудить к временному перемирию, чтобы затем нанести непоправимый ущерб. И ещё — повергнуть наших людей на фронте и в тылу в уныние, особенно население приграничья. Но народ там не собирается сдавать, и на это они тоже зря рассчитывают.

— И всё же, каким должен быть наш ответ?

— Отвечать нужно системно. Первое и главное — целенаправленное уничтожение или повреждение мостов через Днепр в Киеве, Днепропетровске, Запорожье. Это сразу скажется на снабжении группировок ВСУ на Левобережье и на всей ситуации. Второе — поражение железнодорожной и транспортной системы. Третье — уничтожение остатков украинской ПВО, в том числе корректируемыми бомбами, чтобы у них не осталось возможностей прикрывать эти направления.

Но этим ограничиваться нельзя. Надо бить по заводам, где собирают эти дроны и ракеты, — по цехам, по сборочным линиям, по энергетике, которая их питает. Надо бить по портам, через которые идёт военная логистика. Это основа всей их снабженческой машины. Бить, пока эти каналы работают, пока поток дронов не иссякнет. Удары должны быть такими, чтобы у противника пропало само желание запускать что-либо в нашу сторону.

— А «Орешник»? Многие спрашивают именно о нём.

— «Орешник» — тема серьёзная. Однако всё идёт к тому, что применять его придётся. Это будет уже другой разговор для тех, кто сегодня чувствует себя безнаказанным.

Дарья Федотова