Как России удалось пустить инфляцию вспять

Инфляция в этом году вполне может снизиться до 6,8%, считают в Минфине и Минэкономразвития. Хотя обычно осенью и к концу года происходит, наоборот, всплеск цен в силу сезонности и роста бюджетных трат. Однако на этот раз ведомства верят в противоположный сценарий. Оправдаются ли их оптимистичные ожидания и почему?

Минэкономразвития и Минфин считают, что прогноз по инфляции в 2025 году в 6,8% реалистичен. Годовая инфляция снизилась до 8% к концу сентября и продолжит уменьшаться в дальнейшем, подчеркнул Максим Решетников, министр экономического развития.

«Я бы еще добавил, что если посмотреть на инфляцию (сезонно скорректированную в пересчете на год) за последние 3–4 месяца, то она находится вблизи 4%. Если транслировать на показатели до конца года, я тоже соглашусь, что цифра 6,8% вполне достижима», — заявил в свою очередь Антон Силуанов, министр финансов.

«Плюс мы видим, что бюджетный импульс сокращается и объем денежного предложения со стороны бюджета тоже уменьшается. И жесткость денежно-кредитной политики позволяет нам говорить о том, что монетарные показатели не будут расти, что также влиять будет и на инфляцию», — добавил глава Минфина.

В ЦБ июльский прогноз по инфляции на 2025 год предполагает уровень инфляции в диапазоне от 6% до 7%, что тоже укладывается в прогнозное значение в 6,8%.

«Для экономики это было бы заметным достижением, так как означает уход от двузначных темпов инфляции и приближение к коридору ЦБ», — считает Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global.

Однако обычно инфляция, наоборот, разгоняется осенью сезонно и к концу года из-за роста расходов бюджета. Почему на этот раз ведомства этого не ждут, а, наоборот, верят в снижении инфляции?

Дело в том, что в этом году Минфин поступил нетрадиционно, и пик расходов бюджета пришелся на весну и лето, а теперь расходы снижаются, говорит Александр Бахтин, инвестиционный стратег «Гарда Капитал». Минфин уже превысил все плановые показатели по расходам бюджета, так как вместо запланированных 1,2 трлн рублей дефицит бюджета к июлю составил 4,9 трлн рублей. Однако зачем дефицит бюджет стал плавно снижаться — до 4,2 трлн в августе и 3,8 трлн в сентябре.

«Отсюда первый фактор: со стороны бюджета больше нет избыточного давления на спрос и цены. Если в 2024-2025 годовой бюджет рос на 15-25%, то со следующего года затормозится до 4% в год. То есть проинфляционный эффект позади. Правительство уверено, что тратить сильно больше, чем сейчас, оно не сможет. В связке с этим идет и второй фактор: рост экономики обнуляется. В январе мы начинали с ростом ВВП около 3%, а сейчас видим ниже 0,5% годовых. Это всегда тормоз для инфляции. Сейчас в это трудно поверить, потому что разворот происходит слишком быстро, но цены могут не расти или даже падать», — говорит Бахтин.

Третий фактор — это исторически высокая ключевая ставка, которая еще недавно была выше 20% и сейчас 17%. «Так долго на таких отметках ставка никогда не была. И даже если ЦБ позволит себе смягчение на доли процента до конца года, сути это не поменяет: деньги в экономике дорогие, и отложенный эффект для инфляции (в сторону ее замедления) все равно имеется», — говорит эксперт.

Наконец, снижению инфляции помогает дорогой рубль относительно прошлых двух лет.

«Рубль остается дорогим даже в отсутствии правила принудительной продажи экспортной выручки. Это говорит о том, что былого спроса на импорт нет. Валюта в прежних объемах в экономике попросту не нужна. ЦБ удалось «придушить« и курс, и инфляцию», — объясняет Бахтин.

Таким образом снижение инфляции до 6,8% по итогам 2025 года вполне возможно. «Рост потребительских цен уже остыл. Последние месяцы сезонно-скорректированная инфляция идет около 3–4% в годовом пересчете, значит инерция вниз есть. Дальше поможет высокая база прошлого года, так как конец 2024 был горячим, поэтому год к году цифра автоматически становится ниже. Высокие ставки давят на кредиты и спрос, поэтому вторичные круги роста цен слабеют. Минфин одновременно сокращает бюджетный импульс, значит в экономику приходит меньше денег и меньше поводов для скачков цен. В итоге траектория к 6,8% выглядит реалистично», — говорит Чернов.

В марте инфляция была 10,23% (и до этого росла несколько месяцев), а с тех пор отвалилась до 8,14%, то есть почти на 2% за 6 месяцев. При таких темпах дойти еще за четыре месяца до 7% или чуть ниже — не такая уж большая проблема, согласен Бахтин.

Однако риски не дойти тоже имеются, Минфину и ЦБ подвластно не все. Первый риск — это всплески цен по бензину, которые быстро поднимают инфляционные ожидания населения. Второй риск — это внеплановое расширение расходов бюджета в четвертом квартале. Третий риск — это внешний фон, нефть, курс национальной валюты, а также рост санкционных издержек в цепочки поставок. Четвертый риск — это переносы индексаций тарифов», — называет Чернов. При этом, вероятность выхода инфляции выше 7% по итогам года он оценивает как умеренную.

Бахтин добавляет, что разогнать инфляцию могут любе масштабные диверсии по НПЗ, по танкерам, российским трубопроводам и даже портам и месторождениям.

Однако шансы на базовый сценарий пока выглядят выше. Более того, если снижение инфляции продолжится такими же темпами, то через год действительно можно будет дойти до 4%, считает Бахтин. А это главная цель ЦБ — снизить инфляцию до такого значения.

«ЦБ и Минфин сработали в связке. ЦБ держит жесткий монетарный курс, поэтому цены замедляются. Минфин аккуратно тратит, и в экономику попадает меньше лишних денег. Это снижает давление на инфляцию, но темпы экономического роста тоже остывают. Слабые места — рынки топлива и разовые административные решения, так как именно они легко портят инфляционные ожидания. Здесь нужны точные меры и осторожные индексации. В сумме политика выглядит адекватной цели, и при сохранении дисциплины она дает шанс вернуться к 4% в 2026 году», — говорит Чернов.

Оборотной стороной такого достижения станет более слабый экономический рост. «Сейчас ЦБ приносит в жертву экономический рост ради удержания инфляции. Это неизбежный путь. Регулятор должен был удалить с экономики избыточную денежную массу тем или иным способом. Иначе бы мы имели инфляцию на уровне тех самых 15-25%, с которыми российский бюджет боролся два года подряд», — заключает Бахтин.

Ольга Самофалова