Европу зимой ждет самый страшный сценарий

Сильных морозов еще нет, а Европа уже бьет все рекорды по отбору газа из подземных хранилищ (ПХГ). Европейцы почти в два раза быстрее расходуют ресурсы своих ПХГ. Тогда как уровень закачки и так был рекордно низким. Ситуацию осложняет еще несколько факторов. Какой самый опасный сценарий для Евросоюза этой зимой?
Европа продолжает отбирать газ из подземных хранилищ с рекордной скоростью, согласно данным Gas Infrastructure Europe (GIE).
Прошло всего три недели после достижения пика заполнения ПХГ осенью (74,96%), а суммарный отбор из них уже в 1,8 раза превышает средний показатель за предыдущие пять лет. С начала отопительного сезона 28 октября Европа отобрала из хранилищ уже около 6 млрд кубометров газа. Получается, что европейцы уже израсходовали 10% от объема, который закачали в газохранилища в течение лета, из-за чего запасы газа опустились на наименьшее значение с 2011 года.
Почему это происходит, ведь сильных морозов еще нет?
«Причина ускоренного отбора газа из хранилищ скорее экономическая, потому что отопительный сезон только начался и сильно низких температур еще нет. При этом цены на газ на европейском споте высокие – более 1000 долларов за тысячу кубов. Вот и получается, что тот газ, который европейцы закачивали летом, был куплен по ценам ниже, чем есть сейчас на рынке. Часть газа, которая закачивается в европейские ПХГ, принадлежит непосредственно крупным потребителям, а часть – всевозможным трейдерам и энергетическим компаниям, которые дальше его перепродают. И сейчас, полагаю, происходит ускоренный отбор из ПХГ именно того газа, который принадлежит самим собственникам. Они стоят перед выбором: либо увеличивать импорт, то есть покупать газ с рынка по высоким ценам, либо альтернатива – достать из ПХГ тот газ, который купили летом по более низким ценам. Сейчас второй вариант выглядит для них экономически просто более целесообразным», – рассуждает Игорь Юшков, эксперт Фонда национальной энергетической безопасности (ФНЭБ).
Вопрос, что будет дальше, их не сильно волнует, потому что они хотят сэкономить сейчас.
«Но желание сэкономить сейчас может загнать европейские компании в ловушку потом. Потому даже сам факт более быстрого отбора газа тревожит рынки, а цена на споте растет. И каждая новость о том, что европейцы опустошают подземное хранилище со скоростью выше, чем за последние пять лет, будет подталкивать цены вверх», – считает Юшков.
«В целом сейчас в подземных хранилищах Европейского союза находится порядка 76 млрд кубических метров газа, тогда как за прошлый отопительный сезон было отобрано порядка 60 млрд кубометров. Поэтому принципиально это не критическая история», – считает Александр Фролов, заместитель директора МИЭП МГИМО, главный редактор портала «ИнфоТЭК».
«Однако в прошлом году зимой были определенные погодные условия, плюс у Европы была возможность импортировать СПГ из Катара. Это означало довольно низкую степень конкуренции за сжиженный природный газ с Азиатско-Тихоокеанским регионом, который является крупнейшим потребителем сжиженного природного газа на планете Земля. Но в текущих условиях, разумеется, доступность газа стала меньше, и количество рисков, которые возникают, увеличилось. Особенно опасно, если погодные условия в этом отопительном сезоне окажутся более сложными, чем за предыдущие годы, то есть если зима будет холоднее», – говорит Фролов.
Еще одна проблема, которая создаст ценовое напряжение – это запрет с 1 января 2027 года импорта российского СПГ, что вызовет еще больший дефицит на рынке. И нет понимания, что будет с катарским СПГ, поставки которого остановлены из-за разрушения инфраструктуры и конфликта на Ближнем Востоке.
По мнению Юшкова, самый опасный сценарий заключается в том, что европейцы, пытаясь сэкономить здесь и сейчас, могут получить высокие цены на протяжении всего 2027 года.
«Я думаю, что неизбежно европейцы выйдут из отопительного сезона с опустошенными газовыми хранилищами. Это значит, что европейцам нужно будет закупать много газа на протяжении всего 2027 года для подготовки к следующей зиме. Спрос будет постоянно высоким, и цена будет оставаться тоже высокой весь следующий год», – говорит Юшков.
И еще одна опасность заключается в том, что чем больше европейцы отберут газа из ПХГ в начале отопительного сезона, тем более жесткий эффект будет во второй половине отопительного сезона. А уход российского СПГ с нового года (при отсутствии катарского) будет стимулировать больший спрос, в том числе на газ из хранилищ.
«Чем меньше газа остается в подземных хранилищах, тем меньше ежесуточно его можно доставать по техническим причинам – из-за падения давления в ПХГ. И самое страшное, что может случиться с европейцами – это морозы в конце февраля – начале марта, а такое бывало. Низкие температуры создадут высокий спрос на газ, но одним из источников газа в виде подземных хранилищ европейцы уже не смогут пользоваться. Добычу собственного газа они увеличить не могут, поэтому единственный способ нарастить поставки – это импорт. Это значит, что ЕС нужно будет заплатить за СПГ больше, чем готовы заплатить в Азии, только тогда СПГ придет именно в Европу. Продолжительная морозная зима – это самое страшное, что может случиться с европейцами, потому что им придется платить за газ очень много», – говорит Юшков.
Опасность газового кризиса в Европе заключается именно в цене. «Если ситуация с поставками или с уровнем потребления не выправится – значит, цены вырастут, и это позволит увеличить импорт СПГ, скажем, производимого в Соединенных Штатах. Думаю, что многие китайские, южнокорейские и японские компании с огромным удовольствием перепродадут этот газ в Европейский союз, если тот будет предлагать более привлекательные цены. В том смысле, если газовые биржевые котировки в Евросоюзе окажутся выше, чем в странах Азиатско-Тихоокеанского региона», – говорит Фролов.
При этом есть ряд факторов, которые будут все-таки ограничивать рост цен, считает Юшков. «Во-первых, это обратный переход на уголь. Чем дороже газ, тем более конкурентоспособным становится уголь. Даже при том, что нужно платить дополнительные деньги за выбросы. Во-вторых, это деиндустриализация. Чем дороже газ, тем меньше его потребляют, и в целом начинают меньше производить товаров в Европе, потому что себестоимость таких товаров становится слишком высокой, и они не могут конкурировать на глобальном рынке. Промышленность начнет отмирать дальше», – говорит эксперт ФНЭБ.
Если предположить, что ко всему этому с рынка уйдет по тем или иным причинам еще какой-то один источник газа, то это будет идеальный шторм на европейском газовом рынке,
считает Юшков. Что он имеет в виду? Например, если остановится «Турецкий поток» или отвалится кто-то другой из поставщиков, например, прекратятся поставки по газопроводу из Алжира или Азербайджана, или возникнут какие-то аварии и внеплановые ремонты в Норвегии. Это будет болезненно для Европы.
«Что касается европейских политиков, то они, вероятно, считают, что все эти риски и экономические проблемы – ничего страшного по сравнению со стратегическими целями. Ведь 2022 год пережили – значит, и этот год переживут и обвинят во всем Россию. Это проще, чем признать свои ошибки», – заключает Юшков.
«Люди, которые принимают решения в Европейском союзе, и люди, которые зависимы от запасов газа, на бюджет которых влияют высокие цены – это разные люди. Европейские политики рассматривают текущую ситуацию как лишнюю возможность упрекнуть своих сограждан в том, что нужно быстрее отказываться от ископаемых видов топлива вообще и от газа в частности и переключаться на ветер и солнце. И это лишняя возможность требовать перенаправления финансовых потоков с тем, чтобы больше денег вкладывалось в возобновляемую энергетику», – заключает Фролов.
Ольга Самофалова
