"Донесите до президента!": на фронте ещё надеются, но штабные встали стеной
Парни ждут помощи, а «эти» трясутся за свою шкуру. Дело в том, что окончательная чистка рядов военных чиновников так и не была проведена. Они проявляют «осторожность», которая зачастую может означать как лоббирование чьих-то интересов в ущерб боевой работе, так и отрицание любых новшеств. Легче делать то, к чему привык. За гибель парней кабинетные не отвечают.
Глава научного центра Алексей Чадаев «Ушкуйник» (дроны КВН) рассказал, как чинуши вставляют палки в колеса. «Ушкуйник» приготовил робота, которого хотели бы получить передовые части. Но его не могут их поставлять, пока не получат бумагу из штаба. Там говорят: доработайте, тогда получите разрешение. На это уйдет полгода, а робот нужен вчера. Ответ штабных: «Нам всё равно, мы тут решаем».
Алексей Чадаев понял их логику: «Штабные в своём праве: если они сейчас молчаливо согласятся отдать полномочия фронтовым, это будет аппаратным поражением, ставящим под вопрос необходимость существования их структуры. Принимать решения, после которых их в среднесрочной перспективе всех уволят, не будет никто. Но тратить по полгода на процедуру, нужную только затем, чтобы оправдать существование одной структуры, в условиях военного времени – сомнительная роскошь.»
А противник эту проблему решил. У ВСУ новые технологии могут заказывать командиры без долгих согласований.
«О том, что у каждого полка или хотя бы дивизии должно быть право на закупку опытных образцов новых вооружений, я говорю с 2023 года. С тех пор вопрос актуальности не потерял», – добавляет военный блогер, политолог Алексей Живов.
У фронтовых организмов должна быть автономия в вопросах закупок экспериментальных изделий, своё маленькое УПМИ хотя бы в каждом направлении или военном округе. А вот масштабировать или нет опыт одного организма на всю группировку – уже должна быть прерогатива штабных.
Всё дело в нашей бюрократии, которая осталась со времён СССР. С одной стороны, она пытается наводить порядок во всём, с другой – исключает оперативность, отметил военкор Михаил Бондаренко: «Недавно был я, значит, в гостях у подразделения, смотрю – стоит гусеничный робот. Отличная вещь. Спрашиваю: «Почему не пользуетесь, парни?» Они, смеясь, говорят, что прислали его без пульта и программного обеспечения. Вроде как анекдот, но это война.»
Нам есть чему учиться у врага. Только это необходимо делать вчера, а не завтра. Необходимо менять систему. Срочно. Об этом нам рассказал участник СВО, публицист Танай Чолханов:
– Противник внедряет новые технологии постоянно, за счёт чего мы теряем бойцов и технику. Система оказалась настолько инертной, что мы вступили в войну с этой перегруженной, неповоротливой и забюрократизированной машиной. Но теперь уже гибнут люди на нашей территории, самое страшное – гибнут дети.
Подобное поведение граничит с предательством. При этом молодые кадры стараются не допустить к управлению. Стоит констатировать факт: армия гражданского времени – это не армия совсем.
– Но ведь министр обороны пытается что-то изменить?
– Да, мы видим, что Андрей Белоусов старается приложить все усилия для обновления и очистки рядов. И сейчас речь идёт о сопротивлении на местах. И это наша главная проблема. Фактически – тихий саботаж распоряжений министра. Потому ситуация складывается критическая.
Удары вглубь России, атаки на наш гражданский флот, попытки морской блокады – вот как в итоге приходится платить за бездействие на местах. И стоит помнить, что именно сейчас, когда авантюры Трампа очевидны, а наших последних союзников в Европе методично убирают, у России осталось только три союзника – армия, ВКС и флот. А армия задыхается без научных инноваций.
– На что вы надеетесь?
– Все бойцы, командиры и военные инженеры надеются, что эта ситуация будет донесена до президента. Цена – человеческие жизни. Жизни фронтовых героев, офицеров, солдат и, как показало время, цена жизни наших детей. И если факты халатности и саботажа на местах будут выявляться соответствующими силовыми структурами, это должно караться по всем законам военного времени.
Илья Головнев