Договариваться не о чем: Зеленский выпросил апокалиптический сценарий

«Наши ответные действия будут гораздо более болезненными, чем то, что сделал киевский режим в отношении (Крымского) моста», — заявил президент РФ Владимир Путин в ходе выступления на итоговой пресс-конференции саммита АТЭС, прошедшего в китайском Шэньчжэне. Сказать, что граждане России восприняли эти слова с воодушевлением, – значит, ничего не сказать. Зеленский и его западные хозяева давно попрали все наши «красные линии» и заслужили кары. Уровень ненависти к ним зашкаливает.
Президент России подчеркнул, что «Крымский мост – это исключительно мирный объект, и что «мы уже очень давно Крымский мост не используем ни для перевоза военной техники, ни для перемещения боеприпасов». «Мы даже нефть и нефтепродукты не перевозили через мост», — уточнил он.
Кроме того, Владимир Путин напомнил, что в последнее время со всех сторон раздавались призывы прекратить удары по энергетике, либо установить режим тишины на Чёрном море, и он обсуждал этот вопрос с коллегами из Совета безопасности России в надежде на то, что, может быть, о чём-то удастся договориться.
«Но после ударов по Крымскому мосту договариваться не будем. Будем отвечать на эти удары. И хочу, чтобы все об этом знали», — заявил наш президент, выразив при этом уверенность, что ответные действия России будут для киевского режима чрезвычайно болезненными.
Эксперты сразу же предположили, что речь идёт, прежде всего, о мостах через Днепр. С этой догадкой трудно не согласиться. Наши Вооружённые силы на протяжении четырёх лет упорно избегали ударов по мостам, соединяющим две части Украины в единое логистическое пространство. Причины такого удивительного игнорирования «жирных» стратегический целей лежали явно не в военной, а в политической плоскости.
Совершенно неубедительные доводы о том, что мосты, дескать, очень трудно вывести из строя, не выдерживали аргументированной критики со стороны хотя бы мало-мальски разбирающихся в этом вопросе людей. Но они до сих пор стоят, по ним враг перебрасывает подкрепления, технику, боеприпасы и прочие важнейшие грузы для поддержания боеспособности группировки ВСУ на левом берегу Днепра.
Во многом из-за этого противник продолжает оказывать нашим войскам крайне ожесточённое сопротивление. Более того, враг не только обороняется, но и с разной степенью успешности (или безуспешности) проводит на ряде направлений контрнаступательные операции. Так, противник бросил в бой элитные части под Орехов и наши части вынуждены были фактически вернуться на исходные рубежи, с которых начинали блестящую наступательную операцию, едва не завершившуюся полным овладением важнейшим узлом вражеской обороны.
Образно выражаясь, почти во всей полосе боевого соприкосновения сейчас наблюдается некий «тяни-толкай» в борьбе за сёла, деревни и деревушки, имеющие исключительно тактическое, но отнюдь не стратегическое и, уж тем более, никак не политическое значение. Огромное количество малых дронов украинского и западного производства позволяет противнику цепляться за территории, сдерживать наше наступление и отодвигать полное освобождение новых конституционных регионов России на неопределённое время.
Ожидать быстрого изменения данной тенденции при нынешних реалиях ведения боевых действий может разве что только не в меру оптимистичный человек. Поток беспилотников самых разных типов и классов для ВСУ из-за границы в ближайшее время будет всё более и более нарастать, дополняя и без того чрезвычайно большое количество дешёвых дронов, собираемых непосредственно на Украине.
Для того, чтобы коренным образом переломить ситуацию в свою пользу нужны кардинальные изменения в подходах и отношении к противнику. Именно поэтому реакция нашего президента на удары по Крымскому мосту, озвученная им на саммите АТЭС, не могла не воодушевить бойцов на фронте и гражданское население в тылу.
Появилась также надежда на то, что обнаглевшие сверх всякой меры западные союзники киевского режима тоже будут поставлены в жёсткие рамки. Каким образом? Политолог Сергей Михеев недавно призвал чётко обозначить на государственном уровне потенциальную возможность применения нашими вооружёнными силами в ходе конфликта на Украине ядерного оружия. Обозначить для того, чтобы избавить правящие европейские круги от опасной иллюзии, будто это оружие ни при каких обстоятельствах не будет Россией использовано в ходе противостояния с фактически воюющей против нас полусотней государств.
По мнению эксперта, враг должен вернуться к осознанию того, что Россия – сильнейшая в мире ядерная держава, которая готова защитить своё население от внешних угроз любыми способами и не остановится ради этого абсолютно ни перед чем. Только этим можно урезонить распоясавшихся французов, немцев и, особенно, британцев, заставив их всерьёз задуматься о цене, которую Европе придётся заплатить за всеобъемлющую поддержку нацистского режима на Украине.
Сергей Колдин
