Что пошло не так с налётами ВСУ на регионы?

Воздушная война в небе над российскими регионами вступила в принципиально новую, куда более острую фазу. Если на протяжении лета сводки Минобороны и сообщения региональных властей отмечались десятками сбитых беспилотников, то к середине осени налёты ВСУ приобрели беспрецедентный масштаб.

Массированные пуски сотен, а порой и более тысячи ударных аппаратов в сутки перестали быть единичными эксцессами, превратившись в системный инструмент давления на инфраструктуру и тыловые города России.

География атак неуклонно расширяется, охватывая не только приграничье, но и регионы центральной части страны. Орёл, Воронеж, Брянск, Липецк, Рязань и Подмосковье регулярно ощущают на себе последствия комбинированных налётов. Особую тревогу вызывает и качественная трансформация этих атак: к нескончаемому рою дронов-камикадзе противник вновь подключил западное ракетное вооружение. В медиапространстве всё чаще звучат сообщения об использовании франко-британских крылатых ракет Storm Shadow / SCALP-EG, применённых сразу после очередных европейских вояжей Владимира Зеленского.

Параллельно в украинских и западных СМИ на протяжении полугода активно подогревалась тема так называемой «ракетной программы» Киева. Начиная с весны, официальные лица и разработчики военно-промышленного сектора Украины — включая функционеров конструкторского проекта Fire Point — наперебой анонсировали появление собственной оперативно-тактической баллистики, обещая обрушить её на российские тылы с наступлением октября. Заявлялось и о масштабировании производства тяжёлых дронов-ракет большой дальности, что преподносилось как окончательный выход Киева на уровень «стратегического паритета» в дальнобойных вооружениях.

Однако реальная динамика на земле порождает всё больше вопросов. С одной стороны, масштабные усилия российских ВКС по выбиванию цехов сборки и складов ГСМ продолжаются, но интенсивность воздушных пусков врага не ослабевает. С другой — внешняя картина всё чаще противоречит громким реляциям Банковой: отмена одних распиаренных проектов вроде дальнобойных дронов «Фламинго» соседствует со странной паузой в анонсированных «баллистических армадах». Вместо этого ВСУ, судя по всему, вынуждены лихорадочно менять приоритеты и концентрировать дефицитные ресурсы на противодействии растущему воздушному наступлению России.

Пытается ли противник нащупать уязвимости в российской противовоздушной обороне или уже перешёл к тактическому отчаянию, бросая западные ракеты в бой без стратегического замысла? Насколько реальна угроза украинской баллистической программы, и что на самом деле скрывается за осенней сменой вектора ударов Киева? Эти и другие вопросы мы обсудили с военным экспертом Владом Шлепченко.

— Влад, в последние месяцы налёты украинских БПЛА на российские регионы достигали колоссальных масштабов — до 1000 и более единиц в сутки. И это всё, несмотря на активную борьбу России с производством дронов. С чем связана такая интенсивность налётов?

— На самом деле выход противника на рубеж порядка 1000 пусков в сутки произошёл ещё в апреле текущего года. По крайней мере, в мае рекордные показатели со стороны ВСУ уже уверенно превышали эту отметку. Пиковые же значения были зафиксированы в августе: тогда на протяжении четырёх-пяти дней каждые сутки выпускалось от 1300 до 1500 беспилотников.

Причём это были не разовые акции по схеме «пауза — накопление — массированный удар», а непрерывная, очень плотная серия атак день за днём, максимум с перерывом в одни сутки.

То, что мы наблюдаем в последнее время, — это прямые последствия европейского турне Зеленского. Дополнительно к этому британцы передали ему ракеты Storm Shadow, и сейчас противник начал активно их применять.

При этом заметно, что они явно спешат: не пытаются растягивать ресурс, а выкладываются сразу по максимуму. Связано это, вероятнее всего, с опасениями, что склады хранения и самолёты-носители могут быть оперативно вскрыты и уничтожены нашими ударами. Именно этим продиктована текущая спешка.

— В экспертной среде говорят о том, что подобными ударами России пытаются «выкручивать руки». Действительно ли противнику удаётся навязать свою инициативу в рамках переговорного процесса и в целом в рамках продолжающегося конфликта?

— Говорить о том, что России как-то выкручивают руки, абсолютно неверно. Генеральная тенденция последнего времени — это как раз снижение реальной эффективности украинских ракетно-дроновых ударов.

Примерно с двадцатых чисел сентября противник вынужден проводить целенаправленную операцию по подавлению наших дронопортов, поскольку ущерб от ударов российских беспилотников стал для них критическим.

Это наглядно видно по статистике налётов. Например, в ходе атаки в ночь с 5 на 6 октября они снова выпустили около тысячи дронов, но смогли повредить лишь один-единственный объект — нефтебазу (она же линейно-производственная диспетчерская станция) в Московской области. В реалиях же лета — июня, июля или августа — налёт в 1000 аппаратов приводил к поражению порядка десятка объектов.

Сейчас ситуация изменилась: противник тратит огромные силы на попытки поразить наши дронопорты, однако объекты подобного класса защищены настолько основательно, что разрушить их неядерным оружием попросту невозможно.

Если ориентироваться на публикации вражеских ресурсов, у нас развёрнуто порядка 11 крупных дронопортов по дуге от Брянской области до Крыма и Краснодарского края, и они уже фиксируют строительство ещё десяти площадок. Это значит, что интенсивность наших ударов будет только нарастать, а противнику придётся либо распылять ещё больше дефицитных сил и средств на их нейтрализацию, либо нести колоссальный ущерб.

— Как смена целей и вынужденная трата ресурсов влияют на собственное производство дальнобойного вооружения Украины, в частности на анонсированную баллистическую программу?

— Большие потери и нехватка мощностей ведут к прямому срыву украинских перспективных программ. Напомню: весной и главный конструктор компании Fire Point Денис Штилерман, и сам Зеленский неоднократно утверждали, что к осени начнутся массированные удары собственным оружием.

Штилерман тогда прямо заявлял: весной они вышли на полевые испытания баллистических ракет, и осенью полетят массовые залпы. Однако на дворе уже середина осени, а никаких массовых ударов украинской баллистикой не фиксируется.

Более того, недавно появилась информация о прекращении производства крылатых дронов-ракет «Фламинго»: судя по всему, соотношение «цена — эффективность» оказалось настолько нерентабельным, что проект сочли бесперспективным (если, конечно, это не элемент дезинформации).

— Подводя итог, в каком соотношении сил подходят стороны перед началом больших холодов?

— Общая тенденция ясна: эффективность вражеских дроновых атак падает. ВСУ вынужденно переключаются исключительно на защищённые военные объекты, потому что мы навязали им свою волю.

Ситуация, которая летом выглядела крайне тяжёлой и близкой к кризисной, кардинально выправилась в нашу пользу.

Именно поэтому Киеву сейчас срочно выделили Storm Shadow — исключительно для того, чтобы сбить темп нашего воздушного наступления и хоть как-то перекрыть общий стратегический провал.

Иван Солдатов