Чего лишились ВСУ без «Старлинка»

Starlink ограничил работу на Украине. 14 октября на Украине были введены ограничения на работу терминалов спутниковой связи Starlink, что, по словам украинских источников, привело к срыву ряда важных военных миссий. Ограничения затронули как обычные терминалы, так и защищенную военную систему Starshield.

По сообщениям украинского волонтера и бывшего советника министра обороны Сергея Стерненко* (внесен в официальный перечень террористов и экстремистов Росфинмониторинга), связь начала пропадать у терминалов Starlink, которые двигались со скоростью свыше 160 км/ч, то есть были установлены на беспилотниках. Позднее он уточнил, что для операторов ограничения были усилены — теперь связь теряется уже при скорости 60–70 км/ч.

Эту информацию подтвердил внештатный советник президента Украины Владимира Зеленского по вопросам развития технологических направлений обороны Сергей Бескрестнов. По его словам, ограничения коснулись «военного пакета» услуг — системы Starshield, предназначенной для военных, разведывательных и правительственных нужд.

«Наши силы обороны не получали предупреждения о таких ограничениях, и это привело к срыву ряда миссий», — заявил Бескрестнов.

Он предположил, что компания SpaceX могла ввести ограничения по запросу администрации президента США Дональда Трампа. Вероятно, компания SpaceX прибегла к таким мерам по запросу администрации Трампа, написал он.

Однако в справочном центре Starlink указано, что действующие на Украине ограничения скорости для работающих в движении терминалов вводятся в координации с украинскими властями. Официального подтверждения версии о причастности Вашингтона от SpaceX пока не поступало.

Как говорят эксперты, новые лимиты значительно усложняют логистику и работу беспилотных систем, в частности дронов средней дальности, которые используются для ударов на расстоянии от 30 до 250 км от линии фронта.

По данным военных блогеров, если информация соответствует действительности, Starlink продолжает работать лишь на сухопутных транспортных роботах и тихоходных безэкипажных катерах — то есть на объектах, движущихся со скоростью менее 60 км/ч.

Ранее работу Starlink в зоне конфликта уже ограничивали. В начале февраля военные блогеры сообщали о массовом отключении терминалов по обе стороны линии боевого соприкосновения. Тогда Украина начала формировать белый список разрешенных устройств, а для работающих в движении терминалов вводилось ограничение скорости примерно в 75–90 км/ч.

В августе Financial Times сообщала, что Трамп не поддержал просьбу Зеленского разрешить использовать беспилотники со Starlink для ударов по территории России. В сентябре украинский президент вновь поднял данную тему на встрече с американским лидером. Трамп тогда перенаправил его к Илону Маску.

Глава SpaceX Илон Маск ранее описывал Starlink, как «костяк украинской армии». Вся их передовая линия рухнет, если я ее отключу, утверждал он.

11 октября Маск заявил, что Зеленский «зашел слишком далеко», поддержал Трампа и заявил, что Украине нужно найти нового президента.

В США пока никак не комментируют сообщения об ограничении работы Starlink для Украины. Официального подтверждения версии о причастности администрации Трампа к ограничениям нет. Ситуация остается напряженной: украинские военные сообщают о срыве миссий, а европейские союзники Киева выражают обеспокоенность политизацией спутниковой связи.

Starlink заработала на территории Украины вскоре после начала конфликта в 2022 году. Reuters отмечает, что она стала основой украинской системы связи на линии фронта и используется для пилотирования беспилотных летательных аппаратов.

Как рассказал военный эксперт Василий Дандыкин, Украине понадобятся годы, чтобы разработать себе такую же систему, как у Илона.

— Что именно потерял Киев после ограничений Starlink?

— Самое главное — это управление дронами средней дальности. Starlink был не просто «связью», а основой всей системы наведения. Ограничение скорости до 60–70 км/ч означает, что любой дрон, летящий быстрее, теряет управление на 10–20 секунд. Для ударного дрона это равносильно потере цели или уничтожению.

По сути, украинские силы лишились возможности наносить удары по российским объектам на расстоянии 30–250 км от линии фронта.

— Какие конкретно миссии могли сорваться?

— В первую очередь — удары по нефтеперерабатывающим заводам, складам боеприпасов и командным пунктам в прифронтовых регионах России. Именно эти задачи выполнялись дронами, которые летят на высокой скорости.

Во-вторых — координация ПВО. Мобильные группы, которые охотятся на «Шахеды» и разведывательные дроны, тоже завязаны на Starlink. Без стабильной связи они просто не успевают реагировать. В-третьих — логистика и эвакуация: беспилотные наземные платформы и катера тоже теряют управление на скорости.

— Это временно или навсегда?

— Никто не знает. SpaceX официально не подтверждала, что ограничения связаны с политическим давлением Трампа. Но если это политическое решение, то оно может быть снято так же внезапно, как и введено. Другой вопрос — захочет ли Киев после этого полностью полагаться на Маска. Скорее всего, нет.

— Украина сможет восстановить свои возможности?

— В краткосрочной перспективе — нет. Собственная спутниковая группировка УАСАТ-НАНО появится не раньше 2027 года. Европейская IRIS — ещё позже. Британский OneWeb как замена не тянет: терминалы тяжелее, скорость ниже, покрытие хуже. Единственный частичный выход — перейти на автономные дроны с предпрограммированными маршрутами и оптоволоконным управлением. Но это не замена Starlink, а лишь заплатка.

— Что это значит для фронта?

— Военная активность ВСУ замедлится. Россия получит передышку для укрепления логистики и командных пунктов, а так же огромный стимул к наступлению. Если ограничения сохранятся, преимущество в дроновой войне начнёт смещаться в сторону Москвы. Киев потерял не просто связь — он потерял скорость и координацию. А в этой войне именно они решают исход боя.

Ольга Федорова