Почему ПВО США и Израиля дала трещину: помогла иранская хитрость

Иранские ракеты поражают цели точнее и лучше, чем ожидал Запад. Спутниковые снимки и данные с мест ударов заставили западных экспертов пересмотреть возможности Ирана в области ракетных технологий. Вопреки распространенным ранее оценкам, Тегеран продемонстрировал способность наносить высокоточные удары баллистическими ракетами по стратегическим объектам. Военный консультант Антон Трутце рассказал, почему США и Израиль оказались не готовы к иранским ракетам.

Особое внимание аналитиков привлекли два недавних инцидента. Первый — удар по заводу по производству сжиженного природного газа (СПГ) в катарском Рас-Лаффане. Ракеты поразили именно теплообменные башни — наиболее критически важные и сложные для восстановления элементы производственных линий.

Второй случай еще более показателен: иранская ракета с высокой точностью попала в самолет дальнего радиолокационного обнаружения («летающий радар») США Boeing на авиабазе «Принц Султан» в Эр-Рияде. Боеголовка поразила фюзеляж именно в том месте, где установлена радиолокационная станция.

Ранее подобная точность считалась прерогативой западного оружия с лазерным наведением. Однако, как признает неназванный эксперт по ПВО из немецкой промышленности, на Западе систематически недооценивали как количество иранских ракет, так и их технологический уровень.

Тегеран, в свою очередь, никогда не скрывал своих амбиций. В ходе учений «Великий пророк-19» демонстрировались возможности таких ракет, как семиметровая Fateh 450, позиционируемая как высокоточное оружие. Лондонский Международный институт стратегических исследований (IISS) еще в 2021 году отмечал, что повышение точности ракет остается одним из ключевых приоритетов Ирана. Теперь эти данные получили подтверждение на практике.

Как считает Антон Трутце, на самом деле речь идет не о каком-то «волшебном» оружии, а о грамотной тактике и инженерной логике.

— Во-первых, у США и Израиля физически стало меньше ракет-перехватчиков. Раньше они могли позволить себе стрелять по одной цели двумя-тремя ракетами, обеспечивая вероятность перехвата в 90–97%. Сейчас, вынужденно экономя боезапас, они пускают по одной, а то и по две ракеты на цель. Эффективность обороны неизбежно падает, и этим Иран пользуется.

Второй фактор — это «ракетный резерв». Иран не новичок в ракетных войнах еще с 80-х годов, времен ирано-иракской «войны городов».

Так вот, в первые дни конфликта Тегеран массово использовал старые, накопленные за десятилетия ракеты. Они служили своего рода «пушечным мясом», чтобы истощить ПВО противника. А как только «зонтик» противника стал реже, в ход пошли новые, высокоточные ракеты. То есть была применена классическая тактика: сначала «расходный материал», потом — дорогие и точные удары.

— То есть противника заставили потратить дорогие перехватчики на старый хлам?

— Именно так. И это подводит нас к третьему фактору — новым типам боевых частей. На видео из Телеграма видно, что Иран начал применять кассетные ракеты с разделяющимися боеголовками. Одна ракета на финальном участке траектории разбрасывает десяток небольших боеголовок.

— Чем это опасно для израильской ПВО, у которой есть комплексы «Стрела» и «Железный купол»?

— Дело в многослойности. Дорогие перехватчики «Стрела» бьют на высоком участке. А «Железный купол» рассчитан на высоту до 15 км и на одиночные цели. Когда на него падает сразу десяток боеголовок почти одновременно, чтобы их сбить, нужно выпустить не одну, а 10–20 ракет «Железного купола» за один миг. Это перегружает систему и создает колоссальные сложности.

Иран, судя по всему, сделал выводы из прошлогодней 12-дневной войны. Он разработал эти кассетные боевые части уже после нее. И в начале текущего конфликта их не применял, берег. А сейчас, когда почувствовал, что ПВО Израиля «поддается» и истощена, он выпустил этот козырь. Это комбинация терпения, анализа и технологической адаптации.

Ольга Федорова