Почему нельзя массово репатриировать русских в Россию

7.12.2021 · Политика

Глава Россотрудничества написал пост, который иначе как криком отчаяния назвать нельзя. Он фактически призвал российскую власть организовать переселение всех русских с постсоветского пространства в Россию. Переселение, которое не соответствует ни интересам РФ, ни – как ни странно – чаяниям самих потенциальных репатриантов.

«Это не чиновный текст, я ни с кем его не согласовывал, это мой личный взгляд на вопрос соотечественников, что лично я считаю необходимым делать. Нам нужно очень серьезно поговорить о нашей диаспоре за рубежом», – написал Примаков и изложил свое видение решения проблем русских людей, оставшихся на постсоветском пространстве. Если кратко, то глава Россотрудничества предлагает стимулировать их переселение в Российскую Федерацию из национальных республик («где-то-там-станов»), в которых русских пытаются ассимилировать и где их права банально не соблюдаются.

«Любой русский, любой русскоязычный, любой кто принадлежит к народам, органически живущим в России, имеющим тут свои территории, должен иметь автоматическое, неотъемлемое и мгновенно реализуемое право на репатриацию в Россию, – пишет Примаков. – Пусть все возвращаются домой в Россию и живут тут. Где-то-там-стан, который до этого как раз ассимиляцией и увлекался, очень такому подходу обычно становится недоволен, потому что таким манером неожиданно для себя лишается большого числа врачей, учителей и инженеров, которые раньше эту усредненную республику “угнетали”». Для этого от государства, бизнеса и общества требуется лишь консолидировать усилия и сделать так, чтобы прибывающие в Россию русские чувствовали себя именно как в России – то есть дома.

Сама по себе идея, на первый взгляд, правильная. С точки зрения справедливости – российские власти действительно должны обеспечить возможность русским людям вернуться. И с точки зрения политической целесообразности – власти (представителем которой и является господин Примаков) необходимо каким-то образом перехватить националистическую повестку. Вырвать ее из рук тех сил, которые хотят возглавить русский национализм, что актуально в преддверии 2024 года. Однако проблема в том, что эта идея не соответствует интересам самих репатриантов, а также абсолютно противоречит интересам Российского государства.

Русским действительно нужно создать возможность вернуться на территорию России. Однако те люди, которые разрабатывают такую программу, должны понимать, что в абсолютном большинстве случаев такого рода возвращения – даже в комфортную среду – являются личной трагедией для репатрианта. Человеку не так-то просто сорваться с места, где он родился и вырос (а «нетитульные национальности» в Средней Азии жили поколениями – моя бабушка и дедушка родились уже в Узбекистане). Это разрыв связей, изменение привычного уклада жизни, попадание в новую культурную среду.

Что же касается интересов государства, то русские в странах Средней Азии – я говорю про Среднюю Азию, потому что именно там русских больше всего – являются носителями и распространителями русскости. Русской культуры, русского языка, русского видения истории и окружающего мира. Только благодаря этому слою населения, еще оставшемуся в регионе, та же Средняя Азия может еще быть более-менее понятным и близким России подбрюшьем, а не источником проблем, радикализма, нестабильности и безумного микса исламистско-пантюркистских идей. Нет, конечно, если отдельные отмороженные националисты хотят превратить Россию в крепость, осажденную со всех сторон врагами, то им все эти расклады побоку. Однако для людей, отягощенных историческим образованием и знанием международных отношений, очевидно, что России нужны буферные дружественные государства между ней и другими цивилизационными центрами.

Оба этих интереса – репатрианта и русского государства – можно защищать только в том случае, если Москва может контролировать внутреннюю политику стран Центральной Азии. Проще говоря, заставить местные элиты отказаться от планов ассимилировать или вытеснять русских, уважать их права и русскость как таковую, а также делать русскость популярной среди местного населения. Чтобы те дали возможность русским жить комфортно у себя дома – то есть в городах, где они родились и выросли. Однако Евгений Примаков – глава, между прочем, структуры, ответственной за российскую «мягкую силу» на постсоветском пространстве – фактически признает, что это невозможно. Что российская политика «мягкой силы» на постсоветском пространстве не действует. «Всюду наша работа по сохранению идентичности русских и русскоязычных, наших соотечественников – бег наперегонки со временем», – говорит чиновник. И с ним действительно не поспоришь – несмотря на целый ряд изначальных и до сих пор существующих преимуществ (русскоязычность постсоветского пространства; общность ряда культурных смыслов; вещание российских каналов на весь регион; огромный экономический и трудовой рынок, без которого большинство стран-соседей банально не свели бы концы с концами), российская «мягкая сила» настолько аморфна и бессистемна, что проигрывает турецкой, американской и даже исламистской.

Проблема в том, что из этого факта господин Примаков делает неправильный вывод. Он предлагает простой вариант: смириться с провалом «мягкой силы», забрать всех русских и тем самым показать «где-то-там-станам» ошибочность их культурной политики. Проблема в том, что такая дрессировка чревата и ущербом для Российской Федерации, ведь к тому моменту, когда руководство где-то-там-станов поймет свою неправоту, их страны будут в таком состоянии внутреннего бардака, что это приведет к угрозам национальной безопасности России. Куда более правильным будет «сложный вариант»: провести глубокое переосмысление российской «мягкой силы», повыгонять из структур, ее осуществляющих, всяких неадекватов и профанов (воспринимающих должности в Российских центрах науки и культуры и других организациях как синекуры), после чего принять комплексную программу «мягкой силы» и выстроить для ее реализации механизм совместной работы всех структур, включая МИД, СМИ, неправительственные организации. Собственно, именно для этого и существует Россотрудничество.

Понятно, что Евгений Примаков – со всем своим профессионализмом и мотивированностью на правильный результат – не может тянуть эту лямку в гордом одиночестве. Но заявлять о капитуляции тоже как-то неправильно. В борьбе мы обретаем право свое.