Что важнее для Токаева: российская сила или китайские деньги

13.01.2022 · Политика

Китай готов углублять сотрудничество с Казахстаном в сфере безопасности, об этом заявил сегодня глава МИД КНР Ван И. Ранее китайский министр провел телефонные переговоры с заместителем премьер-министра Казахстана, а также главой МИД страны Мухтаром Тлеуберди.

Не получится ли, пока Россия наводит порядок в регионе с помощью миротворческих сил ОДКБ, дипломатический Китай использует ситуацию себе на благо, но при этом ничем особенно не рискуя?

Мы поговорили об этом с нашими экспертами.

Как известно, взаимоотношения с КНР для Казахстана не менее, а, может быть, даже более важны, чем с Россией. Особенно в связи с мировой экономической экспансией Поднебесной. Казахстан же является одним из основных транзитных пунктов и транспортных узлов для грузовых поездов «Китай-Европа», здесь проходит маршрут глобальной экономической инициативы «Один пояс, один путь», поэтому внутренняя стабильность Казахстана и то, что там сегодня творится, не может не беспокоить официальный Пекин.

Но готовы ли китайцы прямо вмешаться в происходящее?

Сергей Луконин, Национальный исследовательский институт мировой экономики и международных отношений имени Е. М. Примакова Российской Академии Наук.

— Сергей Александрович, как вы думаете, почему Китай, имеющий столько общих экономических программ с Казахстаном, до сих пор ничего особенно не делает? В отличие от России?

— Китай действует ровно в рамках своей парадигмы, он никогда не вмешивается во внутриполитическую сферу других государств. Во-вторых, у Китая сейчас нет адекватных ресурсов для того, чтобы как-то помочь Казахстану. Я имею в виду не то, что ему не хватает военной мощи, но он же не будет стрелять из пушки по воробьям. Здесь эту роль он уступил Российской Федерации, которая гораздо лучше справляется с текущими вызовами. Тем более, что есть юридическое обоснование для вмешательства — ОДКБ.

— А на чьей стороне сейчас может быть Китай, старой казахстанской власти или новой?

-Китай может быть только на своей собственной стороне. Для всех его внешнеэкономических программ главное, чтобы была стабильность. Он заинтересован в реализации своей собственной внешнеэкономической экспансии в рамках китайской инициативы «Один пояс и один путь». Это и Экономический пояс Шёлкового пути, и сотрудничество с Казахстаном по нефти, газу, урану, других природных ископаемых, по транзиту китайских товаров в Европу. Думаю, как эта стабильность будет обеспечиваться, Китай не очень волнует.

— Не обидно ли, что эту стабильность Китаю в итоге обеспечим мы? Как говорится в известной пословице «чужими руками жар загрести»?

— Я думаю, что это вполне гармоничное сотрудничество с Китаем с нашей стороны. Очевидно, что Российская Федерация не может составить конкуренцию Китаю в экономической сфере. Поэтому логично, что наша страна действует прежде всего в сфере безопасности. А Китай успешно продолжит и дальше свою экономическую деятельность.

Владимир Петровский, Институт Дальнего Востока Российской Академии Наук:

— Владимир Евгеньевич, как вы думаете, каково отношение Китая к событиям в Казахстане?

— Вы знаете, когда эти трагические события разразились, все мы следили за происходящим, и Россия, и Китай отреагировали практически синхронно. Россия вместе со своими партнерами по ОДКБ направила туда миротворческий контингент, а Председатель КНР Си Цзиньпин заявил, что Китай готов оказать всяческую помощь республике Казахстан, которую он назвал союзником и добрым партнером.

— А в чем, кроме слов участия, выразилась эта помощь?

— Да, конечно, тут возникает вопрос, что это за помощь, потому что РФ берет на себя все, что касается вопросов безопасности, но для Казахстана торговый партнёр номер один — это все-таки Китай. Поэтому, если говорить о реальной помощи, то, в случае официальных просьб, это могли бы быть вещи, связанные, например, со снижением цен на сжиженный газ. С роста которых, как говорят, и начались волнения. Казахстан граничит с Туркменистаном, откуда Китай импортирует газ даже больше, чем из России, чисто теоретически я вижу возможность договориться о снабжении южных регионов Казахстана именно туркменским газом. От Китая в этом вопросе может многое зависеть. Самые разные могут быть вопросы сотрудничества.

— Но все это экономическая помощь, которая вряд ли может быть сравнима с военной?

— Я не считаю, что это несравнимо. На самом деле, если мы посмотрим ситуацию в Центральной Азии, то подобное разделение сфер влияния между Россией и Китаем уже сложилось. Если что-то случается, Россия берет на себя гарантии безопасности, а Китай вкладывает огромные инвестиции в экономики стран региона. Я не думаю, что Россия считает, что Китай как-то хочет использовать эту ситуацию. Россия не в состоянии обеспечить то, что хотят от неё эти страны — достаточно бедные, достаточно неразвитые, считать, что такое государство, как Россия, способно закрыть все их потребности, нереально. Никто не может этого сделать в одиночку.

— Для Китая беспорядки в Казахстане стали неожиданностью, как вы полагаете?

— Это было неожиданно вообще для всех нас, но не будем забывать, что у Китая свой очень проблемный район — Синьцзян-Уйгурский, граничащий с Казахстаном. Там много десятков лет фиксируются сепаратистские настроения, их ещё называют «силами трёх зол»: сепаратизм, экстремизм и терроризм. Возможно, уйгуры даже мигрируют в Казахстан, поскольку есть общая граница. Это тоже вопрос, который власти Казахстана и Китая могли бы обсуждать и совместно решать. То есть существует масса очень важных сюжетов, которые могли бы объединить эти два государства в целях взаимной помощи, при этом с уклоном в экономическую и торговую сферу.